Кляпа - Алексей Небоходов

– Вот это поворот, – раздалось в черепной коробке. – Спонтанность – моя любимая форма сопротивления. Браво, Валя. Идём смотреть, как выглядит жилое пространство человека, у которого на груди висит катана и уверенность.

Дорога до квартиры прошла под саундтрек Артемия: он рассказывал про японские каллиграфические школы, свои детские фанфики на тему «Человек—паук и гейша», рассказывал о том, как однажды почти поступил в театральное, но не прошёл по конкурсу из—за «слишком живой мимики». Валя кивала. Периодически. Чаще – автоматически.

Квартира находилась в хрущёвке, на первом этаже, с ковриком с надписью «Добро пожаловать в дзэн». Обои были в облачках, тусклая люстра – в виде восьмилучевой звезды.

– Снимай обувь, – сказал Артемий. – Но оставь саму себя. Здесь мы – только духи.

– Ага, – ответила Валя, уже входя, – я как раз себя сегодня дома не застала.

Он провёл её в комнату, где первое, что бросилось в глаза, – это много. Много всего. Мягкие игрушки: покемоны, няшные кролики, один почему—то с торсом Будды. Полки с мангой, фигурки с вырезанными мышцами, коробка с лего—злодеями из «Наруто». На стене висели два световых меча, один горел. Второй —, видимо, переживал.

– Проходи, – сказал он с мягкой улыбкой. – Располагайся на татами. Это, конечно, не настоящее, но я делал сам. Из туристических ковриков.

– Вижу, – кивнула Валя, – ты человек глубоко текстурный.

– Спасибо, – просиял он. – Я так редко слышу искренние комплименты.

На столике стояла чаша с леденцами, три свечи в форме панд и термос с подписанным маркером словом «инфуз».

– Что в термосе? – спросила она.

– Мой авторский чай. С лемонграссом, чертополохом, двумя видами корицы и одной тайной.

– Звучит как шутка с последствиями.

Он смеялся. Тонко, с придыханием. Потом приглушил свет и включил колонку. Из неё заиграл инструментальный трек с флейтой, монотонный, как дыхание усталого буддиста.

Валя села на коврик. Медленно, как человек, опустившийся на кресло стоматолога. Взгляд упал на полку.

– У тебя тут… шлем Дарта Вейдера?

– О, это мой отец. В духовном смысле.

Кляпа хрюкнула.

– Я не уверена, кто из нас теперь в ловушке, – прошептала она. – Но я точно чувствую: энергия в этой комнате копится как перед фейерверком. Только не факт, что он разрешён в жилом секторе.

Артемий вернулся с чашками. Одну протянул Вале. Во второй – уже плескалась та самая «тайна». Она глотнула. На вкус – мыло, хна и отчаяние.

– Ну что, – Артемий присел рядом. – Я могу прочитать тебе отрывок из своего романа, но мне кажется… – он замолчал, – слова не всегда передают энергию тела.

Валя сделала глоток. Потом ещё один. И в какой—то момент поняла: ей уже всё равно. Она хочет просто пережить эту ночь и потом рассказывать о ней как о происшествии. Стереть её не получится. Но можно будет повесить на крючок юмора.

– Ну давай, – сказала она. – Только без сюрикена в постели.

Артемий просиял.

– Обещаю, только мягкие формы. Ну, может, с ушами.

Он поднялся и щёлкнул выключателем. В комнате остался только зелёный свет от подсвеченного меча. На полке что—то пискнуло – то ли игрушка, то ли дух местного абсурда.

– Ну что ж, Валентина, – сказал он торжественно, расстёгивая жилет, – пусть между нашими мирами наконец случится культурный обмен.

Валя перевела взгляд на потолок, где свисал китайский фонарик с иероглифом «путь».

– Да, – сказала она, – сейчас начнётся путь. Причём по лезвию глупости.

Кляпа, сдерживая смех, произнесла:

– Внимание, личный рекорд – ты сейчас добровольно ложишься на татами с человеком, у которого плюшевый Йода сидит на подоконнике в позе лотоса. Я в восторге. Ты – героиня.

Артемий кивнул.

– Готова?

– Нет, – ответила Валя. – Но в этом, кажется, и суть самурайства.

Комната в этот момент напоминала одновременно детскую, клуб по интересам и тематический притон для взрослых, не определившихся с возрастом. На полу лежал плюшевый Марио, на спинке кресла – накидка с покемоном, а из ящика стола торчал журнал «Мистика и сила».

Валя сделала вдох. Потом ещё один. А затем – шаг вперёд. В будущее. Или в эпизод, который потом назовёт: «Кошмар в стиле аниме».

Он протянул руку к выключателю, но на полпути остановился, будто решил, что будет эффектнее, если свет останется. В полумраке светового меча, переливающегося зелёным флуоресцентным свечением, Артемий напоминал персонажа компьютерной игры, у которого все характеристики – «энтузиазм», а графа «стыд» отсутствует по умолчанию.

– Я не спешу, – произнёс он, подходя ближе. – Мы можем двигаться в ритме твоей энергетической готовности.

– А если у меня энергетическая аллергия? – спросила Валя, стоя, как застенчивая монахиня в секс—шопе.

Артемий принял эту фразу за флирт. Он мягко снял жилет цвета кислотного лайма и аккуратно повесил его на пластиковый манекен, у которого вместо головы был гелиевый шарик с нарисованной мордой лиса. Под жилетом оказался лонгслив с надписью на грудной клетке: «Ninja inside».

– Это дизайнерская работа. Лимитированная серия. Только в семи странах – и у меня, – с гордостью сообщил он.

Валя кивнула и постаралась не засмеяться.

Следующим слоем пошёл термобельевой топ цвета «сочный баклажан», украшенный вышивкой с персонажами, похожими одновременно на самураев и милых кексиков. Артемий снимал его с торжественностью, будто отдавал дань богам своего рода. Мышцы у него были скромные, почти условные, но уверенность – как у борца сумо в отпуске.

Затем – штаны. Они были плюшевые. Нет, не велюровые, не домашние, а именно плюшевые – с принтом в виде панд с мечами и надписями по—французски: «L’art du combat et du câlin». Искусство битвы и объятий. На поясе резинка с бантом. Розовым.

Когда штаны сползли, настал кульминационный момент.

– Вау, – только и смогла сказать Валя.

Трусы были… особенные. Хлопок, широкая посадка, рисунок в виде зорких глаз лисы, повторённый по всей поверхности. Спереди – надпись: «Guardian of the Temple». Сзади – «Do not disturb. Fox at work».

– Подарок на день рождения от моей бывшей преподавательницы керамики, – пояснил он. – Она чувствовала мою сущность.

– Надеюсь, только сущность, – пробормотала Валя.

Он снял их с аккуратностью археолога, нашедшего древний артефакт, и сложил вчетверо, положив на тумбочку рядом с фигуркой покемона Снорлакса.

Теперь очередь была за ней.

Валя встала. Сделала вдох. Потом выдох. Потом ещё один вдох – на всякий случай. Платье—аниме сидело на ней как—то особенно стыдно, особенно сейчас. Она потянулась к молнии, нашарила её под мышкой и начала расстёгивать медленно – не для эффектности, а потому