Два полцарства - Тальяна Орлова

Егор все говорил правильно, Дима отмалчивался, но от того я красноречия и не ждала. Наверное, я была так шокирована, потому что чувствовала, – ребенок сейчас не вовремя. Для них обоих, и для нас троих. И всё верно, к логике не придерешься… Да только разве когда-нибудь ребенок в таких отношениях будет вовремя? Егор что-то говорит, говорит, но даже со стороны видно – он сам в это не верит.

Конечно, я уже после разговора с Камелиным была сама не своя, готовая к чему-то неприятному. Но здесь и повода не надо придумывать, взорвалось прямо на поверхности, особенно заметное после того, как я сама со вчерашнего вечера даже и не думала всерьез переживать по этому поводу. И так быстро мое настроение рухнуло ниже нулевой отметки, что я не стала сдерживаться и обратилась к Диме – очень хотелось и его точку зрения услышать:

– А ты что думаешь?! Почему опять молчишь?

Он даже не пытался изображать легкость:

– Думаю, что сначала тебе нужно сделать тест, а потом уже на меня кричать.

– Да? – я глянула по очереди на обоих. – Я, наверное, слишком остро реагирую, просто…

Я хотела закончить: «просто ждала чего-то другого – например, как меня схватят на руки и зацелуют от счастья, а теперь оторопела от того, как шмякнулась с небес на землю». Но даже в тот момент я понимала, что не совсем к ним справедлива. Может быть, в такой ситуации такая реакция нормальна? Это только в романтических фильмах без особого смысла все начинают прыгать и хлопать в ладоши, а в реальной жизни люди думают и о сопутствующих проблемах?

И все равно мне казалось, что этот разговор обязательно нужно продолжить. Хоть я вначале и не собиралась, но все же перешла к другой теме:

– А еще я сегодня встречалась с Виктором Петровичем.

– Что?! – Егор вообще об ужине забыл. Вероятно, сегодня он жалел, что я оказалась за тем же столом. – Зачем?

Дима перебил друга:

– И что он хотел?

– Да ничего он не хотел! – с вызовом ответила я сразу обоим. – Точнее, хотел мне денег предложить, или работой обеспечить. Или еще хоть как-то отблагодарить за то, что я, вроде как, подставилась за его дочь. И ничего больше он не хотел – как видите, я сижу тут перед вами живая и здоровая.

– И что ты выбрала? – совсем другим тоном, забыв о недавнем споре напрочь, уточнил Егор.

– Ничего, конечно, – я удивилась. – Не ты ли еще недавно обвинял меня в отсутствии расчетливости? Или мне всё-таки стоит задумываться о завтрашнем дне и не расслабляться?

Последним выпадом я все же снова подчеркнула осадок от недавнего разговора. Смотрела я на Егора – он и ответил:

– Прекращай, Саш. Не могу понять, чем мы тебя так сильно обидели, но прекращай. Нет, с нами тебе задумываться о завтрашнем дне необязательно, но гляди-ка – совсем недавно мы обсуждали возможную беременность, а главную причину страха так и не озвучили. Имя этой причине – Камелин. Не хотелось бы обзаводиться детьми в условиях непрекращающегося конфликта.

– Так прекратите его уже, конфликт этот! – я вмиг распалилась до предыдущего состояния. – Возьмите и прекратите. Может, я уже ношу твоего сына, Егор, а? Не хотел бы ты, случайно, забить на старую месть в честь такого грандиозного события, чтобы твой же ребенок в будущем не боялся ходить в школу?

Не знаю, перегибала ли я палку, но все сказанное казалось справедливым. Дима встал на сторону друга и вдруг заговорил быстро, словно до этого момента просто собирался с мыслями:

– Саша, но этот вариант мы могли бы и рассмотреть. Если Камелин серьезно предлагал тебе работу, то почему бы тебе не попробовать к нему приблизиться? Такой возможности у нас никогда не было – достаточно или у него найти какой-нибудь косяк, или ему этот косяк подкинуть. И всё, в пятнадцатилетней войне будет поставлена точка.

У меня будто весь воздух из легких пропал. Я едва выдавила:

– Что?..

– Я просто предлагаю это обсудить. И, конечно, если мы все придем к мысли, что для тебя это будет безопасно.

– То есть… ты, Дима, сейчас всерьез говоришь о том, что я могла бы ради ваших интересов подкинуть невиновному какой-нибудь… как ты там выразился?

– Во-первых, не невиновному. Камелин заслужил не один срок за свою насыщенную жизнь. Во-вторых, о каких наших интересах ты говоришь? Разве они уже не стали нашими общими интересами? Я ни в коем случае не собираюсь тебя заставлять, но твое удивление мне кажется странным. Мы, все втроем, практически семья. Мы, все втроем, только что обсуждали возможность твоей беременности. Так что странного в том, что мне кажется нормальным, если ты окажешься на нашей стороне?

У меня буквально все перед глазами поплыло. «Они обязательно возьмут тебя в оборот. Против меня настроят, запугают или, наоборот, лапшу на уши навешают, чтобы с твоей помощью меня добить. Скользкие типы ничего просто так не делают», – сегодняшние слова, которые мне никак не давали покоя, но дребезжали на границе сознания не просто так, я чувствовала, что в них есть суть. И где же ошибка?

Я встала, улыбнулась из последних сил и сказала:

– Что-то сегодня ужин явно не в то горло пошел. Я поднимусь в гостевую комнату. Пожалуйста, дайте мне пару часов. В себя прийти.

Двух часов мне не понадобилось. Уже минут через пятнадцать все было ясно. За это время я сделала тест, который оказался отрицательным, а низ живота уже затянуло знакомой болью от приближающихся месячных. Не думала, что так сильно обрадуюсь такому результату: это было не просто облегчение, я будто обнаружила, что на моей камере нет решеток и только от этого воспрянула духом. Единственное, что угнетало, – мысль, какой же дурой я была всего лишь сегодня утром и насколько сильно отупела от этой влюбленности без будущего.

Вышла, когда за окнами уже стемнело. Они сидели в кабинете Егора и что-то тихо обсуждали. Я не стала прислушиваться к их разговору и сразу начала:

– Ребята, я не беременна. С чем всех и поздравляю!

Они почему-то не подпрыгнули от счастья, а на меня смотрели пристально, словно ждали продолжения или новых споров. Первым подал голос Дима:

– Ты куда собралась, царевна? – он указал взглядом на спортивную сумку, куда я скидала свои вещи.

– Поеду к себе. И нет, подвозить меня не надо.

Егор подался ко мне.

– Саш…

Но я остановила жестом.

– Интересно, я все еще заложница? Или вы будете мне втирать, что стоит бояться Камелина? Я уже заказала такси. Не провожайте.

– Саша!

Я сначала хотела на этом и закончить разговор, но голос Егора звучал напряженно, как будто мужчина был готов остановить меня или броситься следом. Потому я развернулась в дверях и сказала напоследок – так, чтобы мой тон не оставлял сомнений в моей решимости:

– Знаете, поразвлекались, и хватит. Никто из нас троих и не рассчитывал, что это будет длиться бесконечно. Не смотри так, Егор! Да, мне это давно поперек горла, никакая мораль такого давления не выдерживает! Я отказалась работать на Виктора Петровича, но предложение его наверняка еще в силе. И если я хоть одного из вас увижу, то вполне могу решить подзаработать и назову вас теми, кем вы и являетесь, – похитителями. Вы очень удачно всё подстроили – полиция скептически отнесется к моему заявлению. Но если я заполучу связи Камелина, а он только того и ждет, то смогу раскачать это дело если не до уголовки, то хотя бы до такой степени, что с вами ни один порядочный человек бизнес вести не станет. Ах да, я сделаю это и в том случае, если вы снова начнете действовать против Виктора Петровича.