Падаю вверх - Джессика Ли

Гаррет хмурится, не поднимая глаз от ноутбука, словно меня не существует. Или я внезапно превратилась в жабу, что вызывает у него рвотный рефлекс. Дженнифер Ван Паат пользуется данным скачком напряжения между нами и подсаживается к преподавателю в неприлично короткой, клетчатой юбке с ремешком «Гермес» на поясе. Я прикусываю карандаш и проваливаюсь в воспоминания о прошлой ночи. Коул был таким естественным. Без уродской маски с надписью «кретин» на лбу. Он рассказал мне о своем доме, детстве, а потом так обнял, что розовые пони, проскакали у меня над головой, тряся серебряными гривами. Мое сердечко кувыркается в груди и почти лопается от того, что кто-то воткнул мне иглу в вену с дозой любви.

— Микаэлла, — наконец, просыпается Гаррет. — Насчет работы.

Я оглядываюсь и не вижу никого из своей группы. Опять?

— Встретимся завтра? И еще, если тебе нужно жилье, я могу помочь.

Над бутиком, небольшая двухкомнатная квартира с видом на центральную улицу. Она свободна. Сможешь работать и заниматься в любое время.

— Спасибо, Гаррет, я подумаю.

— Вечером пришлю тебе адрес бутика и пару фото квартиры.

Я нехотя улыбаюсь, собираю канцелярские принадлежности и тороплюсь на выход. Мир, должно быть, шутит надо мной! А тот придурок, что на небесах, издевается. Да, чёрт подери, именно он! Задираю глаза в лазурное, мятное небо и проклинаю лохматого, потерявшегося в седой бороде старика. Слышишь, перестань раскидывать шипы и камни на пути!

Люди с глупым видом обводят меня взглядом, пока, я не прихожу в движение. А мне тошно, от того, что вспоминаю Бога, впервые, как взломала собственные коды. Впервые, как предала не идеальную веру и в целом, отреклась от всего, чем испещрена Библия.

***

«Дикие кошечки» трудятся под управлением Луи, с презрением шипя в мою сторону. Морган показывает каждой из них средний палец и ведет в свою комнату.

— Ты не даешь мне соскучится, малышка! Коул еще не просек твои перемещения?

— Я могу делать все, что захочу.

— Ага, мечтай. Ты его неприкосновенная собственность, Микки.

Я отмахиваюсь от слов подруги и, поболтав с ней еще полчаса, собираюсь уходить. Перед этим, захожу в туалет, из которого с бешенством в глазах, вылетает Барбара. Девушка сносит меня своим плечом, и я ахаю от боли. Сучка!

Делаю свои дела, поправляю волосы перед зеркалом и замечаю бело-синюю полоску на умывальнике. Чёрт, тест на беременность! Я отрываю кусок туалетной бумаги и оборачиваю ею пластик. В проявительном окошке стоит плюсик и срок 2–4 недели. Значит, поэтому она на такой скорости умчалась по коридору. Зажимаю в руке этот кусок женского страха и спускаюсь в главный зал.

Мои ноги словно проваливаются в зыбкий песок, когда встречаюсь с Коулом. Я не могу идти. Скрещиваю руки за спиной и пытаюсь состроить из себя невинную овечку.

— Привет.

Хорошо, что бармен, все еще занят своими делами. Разговор тет-а-тет с этим коршуном я не переживу.

— Какого хрена, ты здесь делаешь, Микки? — шипит Коул, упирая руки в бока. Его ореховый взгляд моментально становится цвета горького шоколада.

У меня не остаётся времени на размышления и прикидывания выгодных вариантов лжи.

— Я иногда навещаю Морган. — перекатываю горе-тест в руках, чтобы засунуть в задний карман джинсов.

— Серьезно? — Коул качает головой и его брови сходятся на переносице, когда он замечает, как я двигаю руками за своей спиной. — Что ты там прячешь?

Он делает шаг в мою сторону.

— Ничего! — ловко вращаю ладонями у него перед носом, словно москитов прогоняю. — Видишь, пусто!

Он криво усмехается и в следующую секунду притягивает меня к себе. Его рука скользит по моей спине и Коул замирает, когда его пальцы натыкаются на пластиковый предмет в заднем кармане моих джинсов. Он ловко выхватывает тест из кармана и его глаза округляются, когда он оказывается перед его лицом.

— Что? Но… Мы же… — Коул прочищает горло. — Всегда предохранялись.

Я замечаю косой взгляд бармена и шепчу Коулу на ухо.

— Не волнуйся так, у тебя будет восемь месяцев, чтобы привыкнуть.

Касаюсь языком серебряной серёжки и двигаюсь в сторону выхода.

— Микки, твою мать! — его грозный голос заставляет меня расплыться в улыбке. Слышу его тяжёлые шаги за спиной. Коул останавливает меня у выхода из клуба и разворачивает лицом к себе.

— Ты… — нервно сглатывает. — Беременна?

— Нет, по крайней мере, сейчас. И перестань, вести себя так, словно настал конец света. — я отбираю у него свою туалетную находку. — Но, я знаю, чей он и вот, кому стоит беспокоиться.

Он облегчённо выдыхает и проводит рукой по волосам. А после до него доходят мои последние слова.

— Ты хочешь сказать, этот тест сделал кто-то из девочек?

— Конечно, а что, по-твоему, он делал в женском туалете? — я сомневаюсь, говорить ли ему об обладательнице этого сюрприза. И все же, решаю, что он должен знать, что происходит в его клубе. — Это Барбара.

Толкаю дверь плечом и выхожу на улицу.

— Стоило догадаться. Вчера она заблевала всё зеркало в гримёрке.

Коул не отстаёт от меня ни на шаг. Когда прохожу мимо его машины, планируя вернуться в Даун-Таун на автобусе, слышу его раздраженный голос.

— Микаэлла, садись в машину, я сам отвезу тебя домой!

Я сажусь в тачку и зарываюсь в телефон. Гаррет присылает сообщения, а я не читая, удаляю их. Как только Коул садится за руль, бросаю телефон в сумку, и скрещиваю пальцы, чтобы Гаррету не приспичило ещё что-нибудь написать.

— Как прошел твой день? — Коул ловко маневрирует среди машин, кидая на меня быстрый взгляд.

— Отлично. Благодаря тебе, я не прозябаю в одиночестве… — я обрываю фразу, набирая в лёгкие воздуха. — Я нашла работу. Приличную, хорошо оплачиваемую работу.

— Работу?

Чертов светофор меняет зеленый цвет на красный, и Коул тормозит, а после прожигает меня взглядом.

— Да, в обувной магазин Гаррета требовался бухгалтер, и он предложил мне.

Я останавливаю Коула, когда его рот открывается, чтобы снова обвинить моего учителя во всех смертных грехах.

— Я согласилась, потому что не могу сидеть на твоей шее.

— Ты не будешь там работать. — отрезает он и «Форд» срывается с места так быстро, что меня впечатывает в сидение.

— Мне больше восемнадцати, и я не спрашиваю твоего разрешения.

С нетерпением дожидаюсь, когда машина подъедет к нужному зданию, и я смогу выбраться из душных тисков.

Весь оставшийся путь до дома, Коул молчит. Его рискованные маневры на дороге ясно дают мне понять, что он чертовски зол. Те же крутые виражи продолжаются в холле. Оливер даже поприветствовать нас не успевает, так резво мы пролетаем в лифт. Меня бесит, что он возомнил себя вершителем моей судьбы.