Сын моего мужа - Кира Полынь

— Я торопился как мог! — Константин взволнованно протягивает мне руку и целует пойманные пальцы. — Простите, это крайне невежливо, что вам пришлось меня ждать.

— Ничего, я не скучала. Рада вас вновь увидеть.

Мужчина кивает и садится напротив, складывая руки в замок. С нашей последней встречи он совершенно не изменился, да с чего бы, прошла всего неделя, но это у меня ощущение целой прожитой жизни.

— Вы уже выбрали, что будете есть? Раз я пригласил, счет на мне, не стесняйтесь, — заглянув в меню, он быстро делает заказ, и закуски нам выносят одновременно.

— Вот, — выставив передо мной старую металлическую шкатулку, Константин откидывает крышку. — Я сам о них забыл.

Внутри лежит парочка помятых и явно не раз перечитанных книг в мягкой обложке, несколько черно-белых фотографий, армейские значки и даже нож с деревянной ручкой. Приглядевшись, понимаю, что он не заточен, и лишь для красоты сверкает надписью на лезвии.

— «Верному товарищу», — читаю я.

— Это друг дарил ему, когда мы служили. Совсем зелеными тогда были, молодыми, горячими. Ренат больше всех. — Улыбаясь, говорит мужчина, пока я рассматриваю старые фотографии, глядя на юношеское лицо мужа. — Он сам по себе был парнем горячим, только с возрастом стал это в нужное русло направлять, а до этого… — Он взмахивает рукой. — Гуляка, ловелас и сорвиголова.

— Ренат? — Не сдержав улыбки, подушечкой пальца провожу по серому снимку.

— Он самый. Руслана ругал за его выходки, только сам в молодости был ничем не лучше, может, даже хуже. Только вот любят они оба что волки, — нервно вздрагиваю, поднимая глаза и встречаюсь с холодным взглядом Кости. — Верные, как звери. За своих всегда порвут, даже думать не будут.

— К чему вы…

— Что у вас с Русланом, Катерина? Я знал его еще мальчишкой, и люди меняются в крайне редких случаях. Руслан не исключение. Он мальчишка, порывистый и резкий, и то что я видел, дает мне повод для неправильных мыслей. Развейте их.

— Разве я должна?.. — Откидываюсь на спинку стула и делаю жадный глоток шампанского. — Разве обязана доказывать вам что-либо?

— Нет. Не обязаны. Но я хотел бы знать, прав ли я в своих выводах в том, что узнал от Рената при жизни, и в том, что увидел после.

— И какие же они, ваши выводы?

— Полина дочь Руслана, верно?

Меня пронизывает такой холодной волной, что ноги сводит от судороги, а бокал в руке начинает дрожать. Но мужчина лишь коротко улыбается, копируя мою позу.

— Ренат знал? — Киваю. Нет смысла врать.

— А Руслан? — Отрицательно машу головой, слыша усталый вздох. — Как же так вышло, что влюбленный в вас по уши Ренат за столько лет не смог добиться расположения, а норовистый мальчишка, едва появившись в вашей жизни, заставляет вас дышать чаще?

— Все не так. У нас с Русланом ничего нет.

— Не обманывайте меня, — сводя брови к переносице, восклицает он. — То, что вы зовете «ничего», даже больше, чем вам кажется.

— Руслан скоро вернется в Штаты, мы уже договорились по поводу опеки над Полиной и обсудили наследство. На этом наши пути расходятся.

Константин хмыкает и запускает руку в шкатулку, вытягивая оттуда медную брошку с голубой стекляшкой в центре воздушных петель.

— Это брошь принадлежала матери Руслана, Наталье, — начал он, продолжая сверлить меня взглядом. — Она умерла, когда Лану было три, сгорела от рака. И знаете что?

— Что? — Шепчу я, но голос хрипит.

— Она бы умерла куда раньше, если бы не Ренат. Он ее с того света доставал несколько раз. Всегда рядом был, лечил, находил средства, врачей. И больше он никого не смог полюбить, кроме вас. Я же говорю вам, Катя, Саяровы как звери, их любовь может быть болезненной, но даже если мир вокруг рухнет, Саяров будет рядом. Потому что они такие — порода. И Руслан в отца.

— И что? Почему это должно быть для меня важно?

— Все просто. Он не отступится. Имейте в виду.

— Руслан женат, — выдаю я, замечая замешательство на суровом мужском лице. — У него есть женщина, и это не я. Ренат любил меня, да, сильно. Я знала и тоже его любила. Но Руслан — это Руслан. Он другой.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, Катерина. Но уверяю вас, я не ошибся.

— Давайте прекратим этот разговор.

— С удовольствием.

Остаток вечера мы проводим в мирной беседе. Константин рассказывает мне про молодость Рената, показывает на снимках его сослуживцев, травит байки по их службе и пылкой юности.

Мне становится спокойнее. Беседа с человеком, который давно знал моего мужа, дарит теплое впечатление, будто я побывала с ним рядом. Ощутила присутствие близкого и родного, оборачиваясь им, как теплым одеялом.

— Спасибо за вечер, — прощаясь, Константин вновь целует мои пальцы. — Я был рад узнать, что вы в порядке, Катя. Надеюсь, еще увидимся. Звоните мне, если вам что-то понадобится.

— Ренат сделал все, чтобы мы с Полиной ни в чем не нуждались.

— Вдруг, — улыбается он. — вы захотите сменить страну проживания. Я мог бы помочь с документами.

Признаться честно, я уже думала об этом, еще при первых попытках Даши с Сергеем перебраться в Англию. Она часто рассказывала мне о том, как там чудесно, и последний год они занимались тем, чтобы обзавестись там недвижимостью и окончательно осесть.

— Я подумаю над вашим предложением.

— Всего доброго, — прощается мужчина, высаживая меня у дома.

— До свидания.

Прижимая к груди металлическую коробку, открываю дверь в спящий дом, и замечаю свет лишь на кухне. Мотыльком бреду на него, чувствуя, что это важно, и тонкий девичий стан приковывает взгляд.

Она сидит на стуле, красивая, как с картинки, и кокетливо хихикает, заглядывая в тарелку Руслана. Слишком… нереальная. Белозубая, пухлогубая, с копной длинных черных волос, она напоминает Барби, совершенно новую и только что вынутую из коробки.

Невольно сравниваю себя с ней и понимаю, что не гожусь ей даже в подметки. Блеклая копия оригинала, недостойная даже рядом стоять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍