Когда тепло - Анна Евдо

Они лежали, соединившись. Он понимал, что начинают уставать руки удерживать его собственный вес, но не смел пошевелиться. Через некоторое время почувствовал, как она расслабляется, ее ноги соскальзывают с него. Она снова провалилась в сон. Он осторожно поднялся, накрыл ее пледом. Постоял рядом немного, слушая ее спокойное дыхание. Решил воспользоваться ванной в коридоре. Захватил ноутбук и тихо вышел из комнаты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она очнулась от очередного забытья. Нормально поспать никак не получалось. Постоянно было зябко. А сейчас было пусто. Она разлепила веки, привыкая к темноте. Почему так пусто? Она села, кутаясь в покрывало. Глаза освоились и различали предметы. В изножье и в кресле никого не было. Пустота увеличилась. Денис был тут каждую ночь. Но сегодня его не было в комнате. Она знала, что сама его отталкивает. Потому что не может смыть с себя эту липкую гнусь, которой её измарали. Она встала с кровати. Вдруг поняла, что на ней нет нижнего белья. Вспомнила свой сон, как было страшно, и как она сбежала к Денису, и как он ее оградил от того кошмара. Между ног тянуло по-настоящему. Она спряталась в нем по-настоящему, не во сне. Перед глазами встало его лицо, полыхающие глаза и зазвучали его слова «только твой, только ты». Боже, мало того, что он винит себя, теперь еще будет думать, что она чокнулась и не различает сон и явь… Господи! В доме было тихо. Её вело в его кабинет, она просто следовала за своим внутренним голосом. Легко приоткрыв дверь, она сразу увидела его. Настольная лампа была включена, монитор ноутбука блёкло перемигивал абстракцией. Он сидел в кресле и спал, слегка свесив голову к плечу. Она медленно подошла, отмечая его щетину, круги под глазами, он осунулся и устал. Она сдвинула в сторону его руку, лежащую на бедре, и забралась к нему на колени, положила голову к нему на плечо и, обхватив щеку, прислонила его голову на свою. Денис проснулся. Моргнул пару раз и вдруг резко осознал, что Наташа сидит на нем. Он отклонился, заглядывая ей в глаза. Она обняла его за шею. И он заключил её в свои объятия, обхватывая за плечи и талию. Уткнулся в её волосы за ухом, вдохнул её запах. Она плотнее вжалась в него, услышала его вздох и вдруг поняла, что он плачет. Она гладила его затылок, запуская пальцы в волосы. А он пытался и не мог справиться с прерывистыми выдохами.

— Прости меня. Наташа, прости. Все, даже эта мразь, все, кроме одного идиота, понимали, кто ты для меня. А идиот — это я. Полный и непроходимый. Я тебя люблю.

Она наугад смахивала слезы с его лица.

— Шшш, мне нечего тебе прощать. Я тебя не виню. Мы не можем быть виноваты в подлости других людей. Я люблю тебя.

Она крепче прижалась к нему.

— Я не подпускаю тебя к себе, потому что ощущаю себя вымаранной и не хочу вымарать тебя.

— Ты самое чистое создание, которое каким-то чудом Бог послал именно мне.

Он сместился в кресле вместе с ней, дотянулся до выдвижного ящика стола и достал желтый маркер.

— Я тугодум. Можешь припомнить мне, как я говорил тебе, что не знаю, что происходит между нами. Я снова хотел подождать более подходящего момента, но ведь дело не в нем.

Денис придвинул голыша Марка и рамку Ильи.

— В присутствии главных свидетелей, — он посмотрел ей в глаза, — Наташа, я тебя люблю. Ты — мой свет, моя душа. Я очень хочу назвать тебя своей женой. Ты выйдешь за меня замуж?

Ее глаза наполнились слезами и заблестели густой синевой.

— Да.

Он приподнял ее руку и нарисовал золотистый ободок вокруг безымянного пальца.

— Я обещаю, что скоро будет готово настоящее кольцо, и я устрою соответствующую обстановку.

Она улыбнулась, перехватила маркер и нанесла такой же ободок на его палец.

— Сфотографируй для семейной истории и отнеси меня в нашу постель. Обними и согрей меня. Не только ноги, отогрей всю меня.

Они долго вместе лежали. Поглаживали друг друга. Вдыхали друг друга. Разговаривали молча. П-р-о-с-т-о р-я-д-о-м.