Когда тепло - Анна Евдо

Денис настоял съездить в магазин вечером, вдвоём, уговаривая Наташу разрешить ему купить ей новое платье, не по поводу, как предыдущие два, а просто так, чтобы порадовать. Она сдалась под его настойчивым натиском. В итоге они купили пару платьев, осеннее пальто и сапоги, перекусили в кафе и вернулись домой с появлением на небе первых звёзд.

Денис открыл калитку, пропуская её вперёд. Наташа зашла. И попала в сказку. Вдоль дорожки до самого дома под розовыми кустами горели свечи в маленьких круглых стеклянных шариках, превращая колючие веточки в диковинные узоры, а слившиеся в единый монохром на тёмном фоне деревья вокруг — в величественных таинственных стражей. Она нашла руку Дениса, сжала ее и, впитывая волшебство происходящего, двинулась дальше. Пламенеющие фонарики скрывались в глубинах дома и манили за собой. И она шла, замирая, чувствуя спиной его взгляд и слыша стук собственного сердца. Световой путь вёл по лестнице наверх через сумрак и дальше, к золотистому переливу на балконе, по бокам от выхода на который навытяжку стояли Илья и Марк. Они чинно поклонились, распахнули дверь и, подав ей по руке, вывели на террасу. Она вся была усеяна и перевита крупными и мекими ромашками вперемешку с гирляндами в маленьких белых точечных огоньках.

— Как красиво, — выдохнула она и повернулась к Денису.

Он поцеловал ее руку, опустился на одно колено. Марк передал ему маленькую светлую коробочку.

— Наташа, — его голос охрип от волнения, — в присутствии главных свидетелей я прошу тебя выйти за меня замуж.

Она улыбалась и плакала одновременно, не стесняясь своих слез. На мягкой подушечке открылось кольцо. Она протянула руку, повторяя "да", и Денис надел его на ее палец. Тонкий золотой ободок и три камня, небольших, но сияющих, и словно парящих над кожей.

— Ты — мой бриллиант, твои глаза — два сапфира, которые покорили мое сердце навсегда. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — она обняла его.

Он поднялся и покружил ее, крепко прижимая к себе. Илья и Марк захлопали в ладоши. Сын протянул маме платок. И вдруг тишину и ночь вокруг пронзили звуки взрывов и яркие всполохи. Над прудом расцветали лепестки фейерверка, устремляясь бутонами ввысь и рассыпаясь искрами вниз. Мальчишки повисли на перилах, Наташа прижалась к щеке Дениса, завороженно наблюдая за буйством огней в небе, а он обнимал ее и видел отражение праздничного калейдоскопа в ее светящихся глазах.

— Надеюсь, такая обстановка соответствует? — прошептал он. — Мне не хотелось ресторанов и публичных мест. Ты давно хозяйка этого дома, настоящая мать нашим детям и владычица моей души.

Она посмотрела ему в глаза.

— Ты знаешь, что ты поэт? — она улыбнулась и крепче его обняла. — Просто идеально. Лучше, чем я могла мечтать.

Наташа вышла из ванной, завернутая в полотенце. Высушенные волосы мягкими локонами ложились на плечи. Подошла к Денису вплотную.

— Скажи, что ты хочешь меня.

Его глаза потемнели до черноты.

— Конечно, я хочу тебя. Я тебя люблю. Ты ещё сомневаешься?

— Ты видел меня вымазанной в блевотине, крови и чужой сперме.

— И это было из-за меня, но ты всё равно со мной.

Она вздохнула.

— Мы пообещали, что ты прекращаешь во всём винить себя, а я — придумывать причины, почему якобы могу быть тебе неприятна.