Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

– А мне важнее Джерад, чем ты.

Стивен оторопел, на вороте его рубашки блеснули капельки пота, он пробормотал что-то и покинул кухню. Я выругалась. Мне не важен Джерад, мне важно быть уверенной в ком-то.

Привкус отчаянья и чувства вины во рту – скрутило желудок, как от плохого вина, и я, завернувшись в плед, пошла за Стивеном.

– Подожди!

Он замер с курткой в руках. Прижаться бы к его спине, вдохнуть любимый запах одеколона. Я не знаю, чего жду, но каждый раз отступаю, когда Стивен протягивает ладонь с белым флагом. У нас целая жизнь на то, чтобы быть вместе, а мы тратим ее на это вот.

– Я не хотела обидеть…

– Ари, – Стив обнял меня, – до встречи, – ровным голосом попрощался он и оглядел комнату, проверяя, ничего ли не забыл.

Затем поцеловал меня в лоб и ушел.

***

Одной благодарности мало. Но я никогда не бросала мужчин. Никого не бросала. Меня оставляли и я помнила, как это больно. Поэтому от мысли, что я должна расстаться с Джерадом, тело прошибал холодный пот.

Не рассчитав время из-за перепалки со Стивом, я столкнулась с Джерадом на лестничной клетке.

– Ари! – Джерад широко улыбнулся.

– Привет, – сказала я, спрятав в карман наспех снятый браслет.

Андерсон выглядел измотано: синяки под его глазами казались фиолетовыми, лицо осунулось, улыбка натянутая. Я пристально разглядывала молодого человека: не заболел ли? не расстроило ли его что-то? не узнал ли он…

– Откуда возвращаешься? – поинтересовался Джерад, поднимаясь по лестнице на нужный этаж. Обернулся: – Идешь?

Вынырнув из своих мыслей, я кивнула, заправляя выбившуюся прядь из хвоста за ухо. Джерад вряд ли что-то знает. Мы были осторожны.

Я шла следом, перепрыгивая через ступеньку. Джерад заслуживает знать: мое сердце отдано другому мужчине. Считаю я это правильным или нет, принесет ли мне это счастье, но лучше жить честно.

Пока Джер возился у входной двери в поисках нужного ключа, я твердила себе: «Ари, всё должно закончиться. Нужно быть с человеком, которого любишь ты. Это честно. Нужно отпустить Джерада и дать ему возможность найти ту, кто полюбит его в ответ».

– Джер, я думаю, что…

Дело вовсе не в Стивене.

– Что? – переспросил Андерсон.

Паника сковала мои внутренности, язык прилип к нёбу. А если Стивен играет? Да, это я поставила условие – быть любовниками, – но вдруг он еще с Софи Штерн и не собирается жить честно? Стив не говорит о Софи, не говорит при мне с ней по телефону, их давно не видели вместе, но доказательств, что они расстались, нет. И страх одиночества осязаем.

– Что, Ари?

Джерад смотрел с нежностью, улыбка на его тонких губах доверчивая и ласковая. Мне так стыдно, что я не могу тебя полюбить, Джер… От несправедливости в уголках глаз собрались слезы.

– Хотела сказать: я очень соскучилась по тебе за эту ночь! – И я обняла его, пытаясь шмыгать носом как можно тише, ненавидя себя за вранье.

***

Я спала до обеда, но чувствовала разбитость. Угрызения совести отнимают много сил. Зевнув, я потопала на кухню – заварить кофе.

– Что значит, ты хочешь уехать? Ты никуда не поедешь! Мне плевать, о чем вы говорили! – кричал в телефон Джерад, меряя шагами кухню, и метался по периметру, словно тигр в клетке.

Я застыла в дверном проеме спальни.

– Оставайся на месте! Сейчас приеду и поговорю с тобой! – Он закончил вызов и увидел меня: – А ты что стоишь, как статуя, чего хотела?!

Я попятилась. Нечто звериное отразилось на угловатом лице мужчины.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я.

– Не твое дело! – рявкнул Джерад и направился к выходу.

– Как это не мое? Я твоя девушка! – Остановить его. Не дать уйти. Нутром чую – иначе случится непоправимое. – Джерад!

Он набросил пальто и замер, стискивая пальцами пуговицу.

– А ты много мне рассказываешь, Арина? – прорычал он и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

Я доковыляла до дивана и легла, содрогаясь всем телом. Глаза наполнились слезами. Вот он – Джерад Андерсон с виллы: усмехается, ни во что меня не ставит. Он скрывал симпатию ко мне… Или притворялся сейчас, последние недели? Голова болела, виски пульсировали. С кем он говорил? О чем он говорил? У него есть другая? Зачем ему я? Вопросы взрывались, как громкий салют.

Из квартиры я выбежала, в чем была: шорты, майка, кеды. Пробежав несколько кварталов, я остановилась у автобусной остановки, перевести дыхание. Истерика отступила. Ее выбил из легких вместе с воздухом прохладный ветер.

Куда идти? Эмилия и Джеймс улетели в Париж на медовый месяц (отдав маленькую Ким родителям Эмилии). Но даже если бы друзья остались, я не хотела беспокоить их своими проблемами. Только один человек способен утешить меня. К нему хотелось бежать. К нему я побежала, когда Джерад ударил меня. К нему я сбежала в Америку.

Стивен

Я изучал алые капли крови в раковине. Они разбрызгались по белой керамике, нарушая идеальность дорогой ванной комнаты. Мне здесь неуютно: чувствую себя оборванцем во дворце. Но Софи в восторге, она декорировала квартиру. «Для тебя стараются, Рэтбоун, чтобы ты понял, кем стал и чего достиг», – сказал менеджер Марти, когда я поделился мыслями о проделках Соф.

Поморщился. Выключил кран. Раковина вновь засверкала белизной: никаких следов крови, напоминаний о конфузе. Вторую руку поднес к носу и вытер коричневую слизь. В горле противный вкус ржавого железа. Как сказал доктор? Слабые сосуды, частые стрессы, крепкие сигареты, алкоголь? Слышали, слышали.

Час назад вернулся домой из номера отеля, а во время завтрака меня застало врасплох кровотечение из носа. Я много нервничаю, но тяжело без эмоций реагировать на «Мне важнее Джерад».

Честно говоря, я думал, Софи нос мне сломает, когда узнает, что ее любимая скатерть испорчена. Но нет – снисходительно покачала головой и отправила в ванную. Заботливая. Прости, Соф, я не думал о тебе. Со вчерашнего вечера я ни о чем не думал, наслаждаясь прогулкой с Ари. Мы пили дешевый бурбон и катались на качелях в парке. Потом, по привычке, поехали в отель. Давно я не наслаждался простыми вещами. И, кажется, сильнее влюбляюсь в Аристель; оказывается, такое возможно.

В комнате я застал Софи за любованием собой. Она сидела за туалетным столиком и строила глазки зеркалу. Ее поведение не выглядело глупо или самовлюбленно, скорее мило. Кукла не в силах поверить, что прекрасна.

– Стивен, ты меня пугаешь… – Кукла смутилась, ожила и, элегантно развернувшись в мою сторону, глядела с волнением.

Я понял, о чем Софи говорила – мое безумие под наркотиками. До сих пор не выяснил, кто мог их подсыпать, а главное – зачем. Но благодаря инциденту я поговорил с Ари по душам.