Жестокие игры - Ульяна Громова

— Знаешь, я начинаю думать, что тот хакер правду про тебя сказал, — тихо сказала гостья и оттолкнула меня с прохода. — Ты так ведешь себя, будто у тебя и правда раздвоение личности. Я скоро от тебя шарахаться начну.

Она прикрыла за собой дверь и щелкнула задвижкой. А у меня брови полезли на лоб.

Не понял…

Почему мы с Виталей об этом не в курсе? Похоже, надо заехать к этому дельцу да тряхнуть его. Сначала у этой… пигалицы, кажется… выяснить, что там наболтал ей компьютерный гений.

Кстати.

Пока девчонка плескалась под душем, включил комп и сдернул с себя джинсы и футболку-поло, открыл гардероб. Выглаженные рубашки аккуратно развешены от белой к черной в соответствии с последовательностью оттенков RGB. Над ними так же приятно глазу распределены костюмы — по брендам и сезонам. Выдвижное отделение с обувью, полки с идеальными стопками аккуратно сложенных лонгсливов, пуловеров и прочего, ремни, зонты, барсетки, запонки, галстуки, пачки носовых и шейных платков — все на своем месте. Любо-дорого смотреть.

Все портила вторая половина большого гардероба — у пацана хаос. Хотя и в нем можно найти свою структуру, по крайней мере, носки и прочие мелочи распиханы по ящикам, что должно висеть — висит, хоть и не выглаженное, что должно лежать сложенным — засунуто абы как. В этом весь Виталий — упорядоченный хаос.

— Ого! — раздалось за плечом.

Вздрогнул и резко повернулся. Рука сама схватила девчонку за шею. Правда, реакции не сжать пальцы мне хватило.

— Нравится? — спросил вместо этого серьезно, но руку не опустил.

Ее кожа приятная на ощупь, словно персик. Скользнул по шее выше, обнял подбородок, чуть сжал со щеками. Девчонка нахмурилась, внимательно глядя мне в лицо, словно искала что-то.

— Да… Виталя… — вкрадчиво позвала. Взгляд ее заметался от одной половины шкафа к другой и спустя три секунды, словно через силу, снова остановился на моем лице. — Никогда не видела тебя в костюме… — сглотнула, будто у нее пересохло в горле, а в глубине взгляда тщательно прятала страх.

— Хочешь посмотреть? — вздернул бровь, не улыбаясь.

Она едва заметно кивнула, а я наклонился поцеловать ее — пухлые четко очерченные губы манили. Даже мокрые волосы, еще не расчёсанные, не портили ее облик, а добавляли какой-то… доверчивой интимности, что ли. И тело на нее реагировало вполне однозначно. Я очень захотел трахнуть эту малышку. Виталя же раскрыл уже этот лотос, значит, можно продолжить развращать красотку.

А она на самом деле красотка. Не такая агрессивно-броская, как Алинка, совершенно другая: уютная — в объятиях такой хочется лежать и носа не высовывать во внешний мир; мягкая и теплая, обволакивающая и медовая. Такую баловать и целовать, на руках носить и нежить… Трахать и трахать…

— Иди-ка ко мне, прелесть, — потянул к себе за плечо девочку, проваливаясь в ее взгляд.

— Нет… — отступила и закусила губу. Ох и зря, член уже торчал над трусами трубой, призывно выделив каплю смазки. — Виталя… — ее взгляд упал на головку и тут же резко и стремительно, как на батуте, вскочил назад мне в глаза, — ты говорил, что тебе некогда. Отвези меня в общежитие… Или нет! Я сама доеду!

Она попятилась, а через три-четыре шага развернулась и бросилась в спальню. Я ухмыльнулся и пошел за ней. Она схватила там свой дешевенький клатч и уже неслась назад, но попала в мои руки как раз на пороге комнаты.

— Я думаю, дела не обидятся, если мы с тобой…

Сотовый Витали заорал за спиной в комнате так, что девчонка подпрыгнула, и я от неожиданности выпустил ее из рук. Она бросилась в коридор, а я угомонить чертов телефон — сигнал будильника орал дурниной. Выключил его, и последним аккордом прозвучал хлопок входной двери.

Цветочек оказался строптивым. Что ж, сладенькая, хочешь со мной поиграть? Поиграем…

А пока у меня куча других дел.

На душ, чтобы унять возбуждение, ушло минут десять. Стоял под прохладными струями, уперев руки в стену, и смотрел на боеголовку. Сначала мысли бродили от Алины к сбежавшей крошке, все больше склоняясь к образу последней, но постепенно уперлись в проблему: трое в курсе моего существования. Мажор знает об Игроке. Только ли он?

Впрочем, это вообще не проблема. Хочет сыграть по-крупному — пусть будет так.

Пусть попробует обыграть Игрока.

* * *

Это точно был не Виталя.

Я поежилась. Жуткое ощущение, когда смотришь на человека и видишь не его. Тело — то же самое, а все остальное… Этот взгляд, манера держаться, привычные ему, но незнакомые мне движения, зрелая  уверенность в себе и…

…внимательное зло…

Я словно попала в триллер о подселении чужих душ в тело человека, настолько все невероятно. Если бы сама не видела и не поняла — не поверила никогда. Теперь я точно знала, что в коридоре универа, когда я вручила вибратор Верховой, на меня смотрел не Виталя, а этот… неизвестный. Он воспринимался человеком гораздо старше, его матёрость давила, заставляла чувствовать себя неуверенно и пугала.

Я неслась к станции метро Фрунзенская, как в попу ужаленная, оглядываясь и покрываясь мурашками от какого-то странного предчувствия, что даром эта встреча не пройдет.

А может, это и не Виталя, а этот неизвестный с Верховой хороводы водит? И в подъезде тоже он сказал, что она — его девушка?

Вот полный трындец, иначе и не скажешь. Как Виталю теперь доставать? Как это все вообще выглядит-то? Кто мне скажет?..

Павел… Он говорил «Виталя иногда бывает… не в себе, ты тогда его по имени зови. Громко так ори, чтобы в себя пришел… ори “Виталя”, пока не поймешь, что он с тобой! Или, если что, мне звони».

Я так и сделала, и плевать, что парень точно спит — только-только открылось метро. Отошла от входа, достала сотовый и набрала последний непринятый номер. На секунду стало даже обидно — ни Нина, ни Антон мне не позвонили. Ладно — сокурсник, хотя я все же ждала каких-то гневных смс или наездов по телефону, но староста... Все же правильно сделал Гром, что выдернул меня оттуда. Он словно знал, что делал. А если это не он меня то и дело отталкивал, тыкая в Верхову, то мне и упрекнуть его не в чем.

— Алло… — раздался сонный голос на том конце сотовой связи.

— Павел, это Марина Хорошилова…

— Что случилось?! — словно и не он только что отвечал, лениво зевая спросонья. Мне показалось, он даже вскочил — вроде бы я слышала скрип пружин.

— Мне кажется… в общем, нам надо поговорить. Давай встретимся где-нибудь?

— Если это разговор о том, о чем я думаю… — он давал мне возможность подтвердить или опровергнуть, но делал это осторожно, не проговаривая вслух.

— Да, я видела, что… В общем, это был не Виталя.

— Приезжай ко мне…

И он спросил, где я нахожусь, сказал вызвать такси — он встретит у подъезда и оплатит. Прозвучало безапелляционно, мне даже не пришло в голову возразить. Только сев в машину, я поняла, что еду в гости к незнакомому парню, другу Грома. Как Виталя посмотрит на это? Может, я сгущаю краски, и все нормально? Ведь как-то живет бывший сосед с двойником, и ничего. Это для меня стало новостью. Это я словно попала в зазеркалье мира и узнала, что «монстры» существуют.