Жестокие игры - Ульяна Громова

Сказку, значит, сделать былью… Это легко устроить…

* * *

— Это… это…

У меня просто слов не было. Совсем. Дар речи пропал, когда мы с Оксаной вышли вдохнуть прохладного ночного воздуха. Она ждет ребенка, ей в душном зале не хватало кислорода, и она вытянула меня сюда.

— Виталя в своем репертуаре! — хитро улыбнулась, обмахиваясь ладошками. — Даже кони у этого принца тотал-блэк!

Звук губной гармошки раздался откуда-то сбоку. Ласковый, с переливами — нежная мелодия… Я повернулась, и сердце защемило до слез. Я закрыла рот ладошкой, всхлипнув от мгновенно переполнивших меня чувств. Это Виталя играл и шел ко мне. Остановился напротив и завершил красивую мелодию, и мне показалось, что последние табы сложились в слова «Я тебя люблю».

А может, и не показалось, потому что мой любимый — совершенно непредсказуемый человек.

Он достал из-за пазухи квадратный бархатный футляр и открыл его. Там оказалась диадема.

— Корона для моей принцессы, — улыбнулся так, что от уголков его губ разошлись волны, собрав на щеках ямочки-скобочки. Глаза Витали сверкали ярче огней в зале университета.

— Но я не стала Мисс университет… — всхлипнула.

— Еще этого не хватало! — закатил глаза. — Чтобы ты выиграла! — вернул на меня лукавый взгляд.

— Ты опять?! — замахнулась я стукнуть его по плечу.

— Ну сама подумай… — шагнул ко мне вплотную и обхватил горячими ладошками затянутую в корсет талию — бал после конкурса был костюмированный, и Виталя с помощью своего друга добыл мне платье в стиле Викторианской эпохи. — Если бы ты выиграла этот конкурс, то стала бы первой красавицей универа, и мне пришлось бы денно и нощно караулить тебя от посягательств местных парней! Я не мог допустить этого! — воскликнул он, а у меня лицо вытянулось — что это еще значит? — Но ты — принцесса, разве эта карета не подсказывает тебе, кто самая красивая девушка в этой академии?

— Да я… Я… — не знала, как все это понимать и как на это реагировать.

Поэтому просто бросилась ему на шею и оказалась у него на руках.

— И я тебя люблю, — сказал проникновенно.

Он понес меня вниз по ступенькам, и проводил нас завистливый вздох девушек, наблюдавших за нами. Их было немного, но завтра все будут знать, что только что произошло.

Я посмотрела на Оксану, и она послала мне воздушный поцелуй с такой широкой улыбкой на губах, что даже сомнений не осталось, что эти двое в сговоре.

— Дим, ну ты понял, да? — спросил тихо, но я услышала, хотя Виталя уже усадил меня в карету и сам вскочил на подножку.

— Не сомневайся, у меня как минимум на час музыки в наушниках, — услышала я в ответ. — Сделаю круг и как раз вовремя подъедем к «Attache».

Дверца за Виталей закрылась, на стекла опустились шторки, карета тронулась с места. Виталя сидел напротив меня и смотрел, не отводя взгляда, серьезно, внимательно, заставляя чувствовать себя неловко, краснеть от того, что я чувствовала и о чем думала.

— Марин… — услышала тихий с глубокой хрипотцой голос, и по коже поползли мурашки — я знала, что случалось, когда он начинал говорить вот так волнующе, затрагивая что-то внутри меня, заставляя порхать от предвкушения бабочек в животе. — Иди ко мне, — почти неслышно, расстегивая свой жакет и пуговицу под жабо на рубашке…

* * *

Карета проехала мимо, направляясь к смотровой площадке. Олег осмотрелся по сторонам, тенью скользнул из-за ствола старой липы, осторожно ступил на подножку и сел на задний облучек — удачное местечко, вообще как для него все задумано.

Прислушался — двое внутри занялись любовью. Девка стонала, напоминая Олегу, что он сам хотел ее трахнуть перед тем, как выпустить с чокером в город. Чего такому телу пропадать?

Но ничего, своего он не упустит.

Мажор немного проехался с ними, дождался, когда в карете страсть полыхнет до самого пика, и отправил ублюдку внутри сообщение:

«Красивая девочка. Молоденькая, нежная, горячая… Живая… Игра еще не окончена, Гром. Продолжение следует…»

Конец

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍