Мастер порока - Юлия Гетта

Молодой охранник на посту встретил меня строгим, вопросительным взглядом.

— Максим, пожалуйста, можешь вызвать мне такси? — попросила я, стараясь говорить уверенно. — И вернуть телефон. Я уезжаю.

— Распоряжения о твоём отъезде не было, — сухо осведомил он. — Тебе лучше вернуться в дом.

Растерявшись в первое мгновение, я нервно усмехнулась, но затем заставила себя собраться, и требовательно посмотрела парню в глаза.

— Я здесь больше не работаю, ясно? Выпусти меня.

— Я не могу тебя выпустить без соответствующего приказа, — безучастно отрапортовал Максим.

— Да что ж это такое… — порывисто выдохнула я, чувствуя, как от волнения начинают потеть ладошки. — Я хочу уехать отсюда. Ты не имеешь права задерживать меня!

Но охранник был непреклонен.

— Я всего лишь выполняю свою работу.

Вцепившись обеими руками в свою сумку, я несколько раз переступила на месте, не представляя, что мне делать дальше. Звонить Марку и просить его дать распоряжение охране выпустить меня, хотелось меньше всего. Но, похоже, другого выхода не было…

— Позвони Марку Алексеевичу, — холодно бросила Максиму, и, сделав несколько шагов назад, показательно оперлась спиной о стену, уставившись на него исподлобья.

Охранник кивнул, и вернулся в комнату с мониторами, отгороженную от проходной огромным прозрачным стеклом, плотно прикрыв за собой дверь. Я видела, как он поднял трубку, набрал номер и начал говорить по телефону, но не услышала ни одного слова из-за звукоизоляции. А мои руки тем временем дрожали все сильнее.

Было страшно даже предполагать, как отреагирует Марк на мой поступок… Я понимала, что ему это не понравится, но все же надеялась он не станет препятствовать отъезду.

Закончив разговор, Максим вышел ко мне и попросил немного подождать. Я с готовностью кивнула, почему-то не посчитав нужным спросить: а чего именно ждать?..

Вопросы отпали сами собой, когда спустя добрую долю напряженного ожидания, в помещение пропускного пункта вошел хозяин дома. Его тяжелая энергетика мгновенно заполнила собой все пространство, и мне отчего-то захотелось провалиться сквозь землю. Мужское лицо было хмурым, а взгляд не предвещало ничего хорошего.

Просканировав меня от макушки до пят, Марк приблизился на расстояние двух шагов и холодно поинтересовался:

— Куда собралась?

— Домой, — ответила я напряженными губами, тем не менее, с вызовом вздернув подбородок. — К сожалению, я больше не могу работать на вас, Марк Алексеевич. Пожалуйста, скажите своим охранникам, чтобы меня пропустили.

Его челюсть плотно сжалась, а в янтарных глазах полыхнул недобрый огонек. Похоже, мое формальное обращение кольнуло этого дьявола.

— Я тебя не отпускал, — предостерегающим тоном произнес Варавва.

— Так отпусти, — произнесла я негромко, но твердо, хотя саму всю буквально колотило в этот момент. — Я сказала тебе, что не буду участвовать в этом!

— Ты никуда не поедешь, Арина, — с тихой угрозой в голосе отозвался мой работодатель. — Твой контракт никто не отменял. У тебя есть обязательства, если ты не забыла.

Сложив губы в тонкую линию, я неотступно заявила:

— Любой контракт можно расторгнуть! Обстоятельства слишком сильно изменились, так что… я больше не могу работать здесь!

На мужском лице заиграли желваки, а янтарные глаза опасно сузились.

— Я сказал, ты никуда не поедешь, — металлическим тоном отчеканил Марк. Так уверенно и непреклонно, будто дверью передо мной хлопнул!

Лицо вспыхнуло огнем от возмущения, и я с грохотом отбросила сумку в сторону.

— Что, собрался удерживать меня силой?! Ты не имеешь права! — в сердцах прокричала я. — Ты не можешь заставить меня остаться в этом доме против воли!

— Ошибаешься, Арина, — до жути спокойным голосом прервал меня Марк. — Я могу всё.

Тело потом прошибло от этих слов. От этой высокомерной уверенности, с которой он произнес их! С губ сорвался растерянный вздох, но я так и не нашлась, что ответить…

Царапнув меня взглядом исподлобья, Варавва развернулся и покинул пропускной пункт, у самого выхода бросив охраннику:

— Проследи, чтобы она вернулась в свою комнату.

Это окончательно подкосило мою волю. Проводив глазами широкую спину хозяина резиденции, я неосознанно обхватила себя руками и медленно осела по стене. Взгляд устремился к потолку, и с ресниц все-таки сорвались накатившие слезы.

Максим уже поднял с пола мою сумку и, не спеша приблизившись, сдержанно произнёс:

— Вставай, Арина. Пойдём.

Я не сразу среагировала — ему пришлось подождать. Когда же я заставила себя подняться, в ногах поселилась какая-то слабость, а в груди — беспросветная пустота.

Охранник проводил меня до самой комнаты и, поставив сумку у порога, оставил одну. Я дошла до кровати и легла на неё прямо в одежде. Очень долго лежала неподвижно, глядя в ночную синеву за окном. Просто потеряла счёт времени.

В какой-то момент дверь моей спальни тихо приоткрылась. И не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто это. Его присутствие я чувствовала каждой клеточкой своего тела, которое тут же бросило в жар.

Когда матрас позади продавился, внутри все напряглось, и дыхание застряло где-то в горле. Он лёг рядом, обняв сильной, тяжелой рукой мою талию. Прижал к себе так тесно, что я почувствовала спиной, как пробивает его грудную клетку каменное сердце.

— Я тебя никогда не отпущу, — услышала тихий, пронизывающий баритон, от которого иголки рассыпались по коже.

Гулкие удары раздались в ушах, и я с силой зажмурилась, пропуская через себя эти его слова. Вдыхая гипнотический аромат, окутавший мое обоняние. Ощущая прикосновение к своему телу. Чувствуя мужское тепло…

Все это вызывало во мне шквал противоречивых эмоций: и неприятие, и осуждение за хладнокровие, и страх от понимания, что я нахожусь полностью в его власти. И вместе с тем такой мощный отклик всего моего естества, что невозможно было дышать!..

Душу разрывало от осознания капкана, в который загнала меня судьба. Капкана чувств и обстоятельств.

Ведь нельзя в одночасье запретить себе любить.

Он ушел до того как я проснулась. Хотя мне кажется я вообще не спала… Всю ночь металась с беспокойными мыслями где-то в полудреме, поэтому когда открыла глаза, чувствовала себя полностью разбитой. И дело было не только в физическом состоянии. Эмоции, захватившие вчера все мое существо, буквально выпотрошили нервную систему! Но теперь на смену им пришла апатия и… какое-то смирение со всем.

Противный будильник задребезжал на тумбочке, и я нехотя приподнялась, чтобы выключить его. Сонно потерев лицо, сфокусировала взгляд на сумке, сиротливо стоявшей у стены, и меня тут же охватило смятение. Все то, что происходило вчера, сейчас предстало в моем трезвом уме в абсолютно другом свете!