Ненавидеть Адама Коннора - Элла Мейз

— С Эйденом. Как ты думаешь, это была ошибка?

Потрясенный вопросом, я просто уставился на нее.

— Как ты можешь так говорить, Аделина? — Мне удалось сказать через некоторое время. Вспоминая об этом, я подумал, что именно этот момент укрепил мое решение забрать Эйдена у нее.

— Я не говорю, что он был ошибкой, Адам. Не принимай это так. Я люблю его.

Я чувствовал приближение “но” и она не разочаровала.

— Но ты считаешь, что наше решение было ошибкой? — Мне показалось, что она задала тот же чертов вопрос.

— После того, как ты узнала о беременности, ты строила все планы, Аделина. Это было твое решение.

— Но после это не было.

— Да. — Я кивнул. — После того, как я увидел его, это стало нашим решением.

Она встала со своего места у окна и села рядом со мной. Ближе.

— Как ты думаешь, у нас все было бы по-другому? Если бы не Эйден. Как ты думаешь, мы бы все равно оказались здесь или приняли бы другие решения по пути?

Я посмотрел ей в глаза и увидел, что она была искренней. Я выдохнул. — Не знаю, Аделина. Я не могу знать. Если ты спрашиваешь, поженились бы мы в любом случае… Я думаю, да. Я любил тебя. Может быть, это произошло бы не так быстро, но да, я думаю, мы бы все равно оказались вместе.

— Я тоже любила тебя, Адам, — прошептала она. — Настолько сильно, что я не могла представить, как это проснутся без тебя рядом со мной…

— Но теперь ты можешь, — закончил я за нее.

Она отвернулась.

— Я думаю, что совершила ошибку, навязывая Эйдена и себе и тебе. И он изменил тебя. Он изменил нас.

— Конечно, он изменил меня. Проблема в том, что он не смог изменить тебя, и именно это в конечном итоге изменило нас. Я не понимаю, зачем нам снова этот разговор, Аделина. Мы обсуждали все это, когда ты произнесла мне «Я хочу развода». У меня есть другие вещи, о которых я хочу поговорить с тобой. У меня нет времени слушать, как ты говоришь о том, что наш сын был для тебя ошибкой.

— Наш сын, — повторила она, глядя мне в глаза. — Мне жаль. В последнее время мне было тяжело.

— Что? Ты не получила зеленый свет от режиссера?

— На самом деле нет, я не получила зеленый свет. Я уже говорила тебе, что должна был взять Эйдена с собой, потому что режиссер хотел видеть меня рядом с Эйденом. Роль матери, которая пытается защитить своего сына от жестокого мужа, поэтому, когда таблоиды опубликовали историю о том, что я забыла Эйдена в машине… это, должно быть, повлияло на его решение.

— Должно быть… — я покачал головой. — Он не кошелек, который можно взять с собой, куда угодно, чтобы показать его, Аделина. То, что ты проводишь время с моей мамой, не означает, что ты тоже должна вести себя как она — Она поджала губы. — Я хотел, чтобы мы поговорили, чтобы я мог сказать тебе, что я подаю заявление на единоличную опеку над Эйденом. Я не хотел, чтобы ты услышала об этом из пресс-релиза или увидела в таблоидах.

Она положила руку мне на плечо и наклонилась ко мне.

— Ты знала, что это произойдет, и я думаю, что после того, что произошло вчера, нам пора это сделать, — сказал я, прежде чем она успела возразить.

— Адам, ты не можешь так поступить со мной. Ни сейчас, ни после того, что случилось. И ты тоже должен думать об Эйдене. Мы говорили об этом раньше. Забудь обо мне, знаешь, что он подумает? Что подумают все остальные?

Я изогнулся, чтобы увидеть ее лицо. Ее рука нежно сжала мою руку.

— Что он подумает, Аделина?

Она сделала долгий вдох.

— Он подумает, что я не хочу его, и все остальные тоже.

— Ты хочешь его?

— Да, Адам. Конечно. Это будет хорошо для него. Одна неделя со мной, одна неделя с тобой. И таким образом, у меня есть время, чтобы сосредоточиться на своей карьере. Наконец-то я вернусь к тому, что люблю.

— Я никогда не мешал тебе делать то, что ты любишь, Аделина. Как и все остальное, сделать перерыв тоже было твоим решением. Ты думала, что если оставишь его с нянями и вернешься к съёмкам, люди осудят. В конце концов, ты всегда делала то, что хотела, так что даже не пытайся свалить это на меня.

— Адам, — начала она снова, и мой гнев вспыхнул.

Я встал и посмотрел на ее грустное лицо.

— Что случилось вчера, Аделина? Ты забыла, что он был с тобой в машине?

Она нахмурилась.

— Конечно нет.

— Тогда что произошло? — Я повторил свой вопрос сквозь стиснутые зубы.

— Он должен был быть у Риты. Это была ее вина.

— Рита, твоя помощница. Ты собираешься сидеть и обвинять помощника в том, что он не позаботился о твоем сыне?

Она молчала.

Ее телефон зажужжал на диване напротив нее, и ее глаза скользнули в ту сторону. К моему удивлению, она не ответила.

— Я видел фотографии, — объяснил я. — Я видел фотографии и не заметил, чтобы ты вернулась спасти его. Он стоял там, Аделина. Он стоял там и плакал, пока один из твоих помощников не вышел, чтобы забрать его.

Она встала и встретилась со мной взглядом, ее голос повысился.

— Ему следовало подождать в машине, Адам.

— Ему пять лет, Аделина. Он шел за своей мамой.

Ее телефон перестал звонить, а затем снова начал гудеть.

— Возьми," сказал я. — Я пришлю Эйдена, чтобы он попрощался — если, конечно, у тебя есть на это время. Если нет, я собираюсь провести с ним время, чтобы он снова начал смотреть мне в лицо, а не под ноги, а потом я встречаюсь со своим адвокатом. Я предлагаю тебе сделать то же самое. У тебя еще будут недели с ним, пока судья не примет решение.

Я отошел от нее, но ее голос остановил меня прежде, чем я успел выйти наружу.

— Я не откажусь от него так легко, Адам, — сказала она более жестким голосом, чем за несколько секунд до этого. — Я не позволю, чтобы все думали, что я в порядке, когда ты забираешь его у матери.

— Конечно, ты не можешь, — Аделина, согласился я с ней. — Как это заставит тебя выглядеть в глазах общественности? Женщина, которая не заботится о своем ребенке… — я покачал головой. — Полагаю, таким образом тебе будет гораздо труднее попасть на прослушивание из-за плохой прессы и всего остального. Ты будешь бороться за это, я знаю. Со мной, с другой стороны… Меня вообще не волнует, что они думают. Все, что меня сейчас волнует, это то, что этот ребенок, — я показал большим пальцем через плечо, — думает обо мне. И если я никогда не услышу, как он умоляет меня больше не отправлять его, я думаю, этого будет достаточно, чтобы сделать меня счастливым.