Малышка на двоих - Ая Кучер

– Кать.

Тимы окликают, но машу им головой, жму на кнопку лифта. Вдавливаю, будто сейчас Тигран выскочит и не даст уехать. До сих пор не могу осознать, что он поверил моей лжи. Не стал проверять – действительно ли я ему звонила, сообщала о приезде в Омск.

– Малышка, что такое? Вы быстро поговорили с Иркой.

– Не поговорили. Там Тигран был.

Мне хочется помчаться домой, принять душ. Мне отчего-то так гадко-гадко, не могу даже смотреть на своих мужчин. Кусаю губы, опуская глаза в пол. Стараюсь вдохнуть, но воздух на улице только кружит голову.

Тру засос, который я не увидела, и на который указал Тигран. Не слушаю окриков телохранителей, иду по улице. Мне просто нужно прийти себя, отбросить этот липкий слой, которым будто покрыло кожу.

Господи, как я могла? Когда наша семейная жизнь стала настолько ужасной, что я решилась на подобное? Легко, просто, не думая о том, что задену Тиграну. Моего мужа. Того, кому обещала быть верной. А я…

– Посмотри на меня, - Тимур обгоняет, сжимает ладони, тянет на себя. – Катюнь, что там произошло? Он что-то сказал, обидел? Ты не думай о плохом, ясно? Больше он тебя не обидит.

– Это я виновата. Не трогай меня.

Дёргаюсь, просто хочу побыть одной. Ощущение, что сейчас «запачкаю» мужчин. А им что сказать, как объяснить всё то, что крутится в моей голове? Они же сами скажут, насколько гадкой я, оказывается, могу быть.

Падаю на первую попавшуюся лавочку, прячусь в теньке. Телохранители пытаются поддержать и мне стыдно за своё поведение. За всё, что я сделала. И надо бы всё просто объяснить, но я не могу.

Я. Соврала. Тиграну.

Так подло, жестоко. Ударила по самому больному, прикрылась его проблемами с памятью. Обещала так никогда не делать, а теперь для своей выгоды сделала это. И без нужды.

Муж понял, что я изменила ему. Я увидела доказательство его измен. Можно было просто сказать правду, ничего бы уже не исправить. А я прикрылась самым гадким способом.

И это волнует намного больше того, что мы оба изменщики. Хороша семейная пара, ничего не скажешь. Думала, правда, что Тигран что-то другое скажет. Я ведь опорочила его имя, легла с охранниками в постель. Это стыд и позор, когда девушка ходит налево. Тем более, что обо мне уже многое говорили, что выхожу опороченной и не девственницей замуж.

И Тигран тогда всех заткнул, отгороди от своих родственников, которые как коршуны пытались ударить по больному. Заботился. И он ни разу не говорил, что я сломанная. Да, неидеально помогал, может, делал только хуже своей заботой. Но старался как мог. Поддерживал. Муж мог назвать меня истеричкой, психованной, не потакать моим слабостям.

Но он делал именно то, о чём я просила.

Это ведь было негласным условием нашего брака. Мне нужна была защита, поддержка, чувство, что я могу хандрить и никто не станет тревожить. А Тиграну нужна была тихая и покорная жена, которую можно было мучить своей торговле на бирже, разбором вчерашних падений акций, запирать вместе с собой в офисе на выходные.

Я знала, что он мне изменяет. Господи, да мы никогда не обсуждали этот аспект верности. Ни один мужчина не будет возвращаться к жене, которая не подпускает к себе. Секс не входил в условия нашего брака, хотя мог бы. У нас была своя идеальная жизнь напоказ. Даже в доме спали в одной кровати, чтобы не просочились слухи.

Но ведь больше ничего. Ни одного поцелуя наедине, ни одной намёка на близость. И логично, что мужчине нужно было удовлетворять свои потребности. Тигран никогда не пах женскими духами, не возвращался под утро. Он уважал меня, оставляя свои интрижки вдали от меня.

– Катюш, - Тимофей опускается на корточки возле меня, сжимает колени. – Он что-то сделал?

– Тигран увидел засос, надо было как-то прикрыть.

– И что он сказал? Или…этот ублюдок тебя ударил?! Я его урою.

– Стой, - сжимаю плечи, оставляя на месте. – Тигран уж точно не ублюдок. Тим, всё нормально. Это я виновата.

– Удобно, всё на тебя спихивать. Я…

– Да угомонитесь, пожалуйста. У нас был разговор, всё. Это же мелочи, пустое. Мы оба изменщики, обсудили это. Мне, наверное, стоило остаться и поговорить с Ирой, но просто не было сил.