На предельной скорости - Джессика Ли

Алан криво усмехается и молча, направляется в сторону ринга. Я принимаю это за приглашение и следую за ним. Перед тем, как перелезть через канаты, сбрасываю обувь и оттягиваю толстовку. То, что под ней должно ненадолго остаться загадкой.

— Ну, с чего начнём?

Мои кулаки, выставленные вперёд, напоминают ручки-палочки Губки Боба.

Алан смеётся, запрокинув голову назад.

— Выглядишь устрашающе!

Он помогает мне правильно сложить пальцы в кулак. Его напряжённое лицо веселит меня.

— Не смейся, вот увидишь, пару тренировок и я Брюс Ли!

Я подпрыгиваю на месте, выделывая ногами непонятные трюки.

Спустя секунду Алан укладывает меня на татами, а я даже не успеваю понять, какой прием он применил.

— Ты права, всего пару тренировок. — издевается парень, смотря на меня с высоты своего роста.

Я скалюсь, как загнанный в угол зверь, и резко дернувшись, откатываюсь в сторону.

— Ещё одна не считая этой!

— Тебе помочь? — Алан протягивает мне ладонь и, как только я оказываюсь на ногах, парень проводит подсечку, и я снова оказываюсь в горизонтальном положении. — Да у тебя просто талант!

Единственное, что мне приходит на ум, ударить его по ноге. Я улыбаюсь и бью парня по щиколотке. Затем отползаю к краю ринга и саркастично говорю:

— У меня много скрытых талантов, чемпион!

— Ауч! — Алан потирает в ушибленное место, но его глаза горят озорством. Да он просто дразнит меня сейчас. — Кажется, я был слишком нежен с тобой! Поднимайся и вступай в бой!

Я решаю вынуть козырь из рукава и снимаю толстовку. Чёрное, кружевное белье с чулками, отвлекает Алана, и я впечатываю кулак в его твёрдый торс.

— Ты в порядке?

Мой смех и демонстрация белья, вызывают неоднозначную реакцию. Он растерян.

— Это запрещённый приём, Скай. — Алан облизывает губы, скользя липким взглядом по моей фигуре. Парень проводит рукой по влажным волосам.

— Серьёзно? — я сокращаю расстояние и становлюсь на носочки, чтобы сказать, глядя в глаза:

— Вступай в бой.

— Ты проиграешь, Скай. — Алан сглатывает и легко толкает меня в плечи. — Ты ждёшь, что я поцелую тебя? Черта с два! Ты воняешь гребаным Демси. — он поднимает кулаки и командует. — Блокируй мои удары.

Я прикрываю лицо и свожу брови, чтобы придать себе грозный вид.

— Ты поцелуешь меня, обещаю! И трахнешь прямо в этом клубе!

Парень наносит первый удар, и я кривлюсь от боли.

— Блокируй, Скай! — Алан игнорирует мои слова и медленно наступает, ещё один удар приходится мне в плечо.

Замедленная болезненная отдача настигает меня, когда я готовлюсь дать сдачи.

— Хватит! Я…я…ухожу.

Быстро спрыгиваю на холодный пол и тороплюсь уйти, чтоб он не заметил подступившие слезы.

— Ты чертовски быстро сдалась! Поэтому Хантер одержал победу! — его слова причиняют ещё большую боль, чем кулаки. — Скай?

Я нарочно пропускаю его обидные фразы мимо ушей, и влетаю в раздевалку на полном ходу. Полумрак, запах грязных носков и тишина — удачное трио для осознания своей беспомощности. Вспомнив советы психологов из женских журналов, принимаюсь часто дышать, вжимаясь в ледяную стену. Жаль, что в них не пишут, как пережить позор и унижение.

— Ты забыла свою одежду. — Алан вырастает передо мной, держа в руках толстовку. — Я не хотел причинить тебе боль, прости. Он переступает с ноги на ногу. — Позволишь взглянуть?

— Нет, очень даже хотел! Ты мстишь и наказываешь меня за глупость.

Нервно потираю предплечья, а потом колочу его по рельефной груди. Слабость сказывается на силе ударов.

— Я сказала Хантеру, что ты мне очень нравишься и с каждым днем мои чувства сильнее! Что мне ещё сделать?

— О, серьезно? Ты болтаешь со своим братом, как с подружкой? Или вы делились секретами, когда он вынул член из твоего рта? — ладонь Алана с грохотом приземляется на стену в пару сантиметров от моего лица.

— Он…член, никогда не был у меня во рту. — шепчу так тихо, что стираются окончания слов. — Я сказала, как есть. Для тебя это пустой звук?

Взгляд Алана обжигает мою грудь, прикрытую черным кружевом.

— Бл@ть, к черту все! Иди сюда!

Он припечатывает меня к своему каменному торсу и целует. Целует так, словно я последнее лакомство в его жизни.

— Постой… — с трудом отлепляюсь от медовых губ. — У меня на тебя свои планы. Руки на стену! Немедленно!

Бровь Алана взлетает вверх, он делает так, как я велю.

— Мы меняемся местами? Хочешь показать свою власть надо мной?

— Заткнись и дай мне насладится тем, что сводит меня с ума с восьмого класса.

Я перехожу к нему за спину и глажу лопатки, напоминающие ската. Прикусываю кожу, зализывая места укусов, пальчики обводят его соски и спешат к поясу спортивных штанов. Но, я замедляюсь на кубиках пресса и тяжело дышу ему в шею, привстав на цыпочки.

— Ты прекрасен, Алан. Греческий бог в земном обличии.

Мой голос выдаёт желание. Я стягиваю штаны с парня и присаживаюсь на корточки. Задница Алана на уровне моих глаз и я целую ягодицы, держась за его бедра. После переползаю вперёд и языком задеваю головку набухшего члена.

— Ты сошла с ума? Как же мое воздержание? — невнятно бормочет он, зажимая мои волосы в кулаке.

— Хочешь, чтобы я остановилась? — мои настойчивые движения, обостряют раскаленную атмосферу. — Хочешь?

— Не смей, Скай! — он направляет мою голову твердой рукой.

Я получаю свободу, и насколько позволяет горло, вбираю мужское достоинство. Хрипы Алана, распаляют меня и вакуум, создаваемый моими губами, сопровождается ладонью, что ласкает яички.

— Твой грёбаный рот просто убивает меня!

Алан начинает двигать бедрами, вгоняя свой член ещё глубже в мою глотку. — Твое белье нужно сжечь.

Я задыхаюсь от резких толчков, но возбуждение затмевает все на своём пути.

— Кончи в него, умоляю.

Бормочу в передышках между новым нападением на бархатистый, украшенный венками ствол.

— Ох, черт, я точно долго не продержусь, детка! — кожа на голове начинает саднить, когда Алан накручивает мои волосы на свою ладонь. — Сейчас, малышка!

По нёбу прокатывается горячая, сладко-солёная волна. Всасывая последние капли, задерживаюсь на коленях, чтобы пройтись языком по закрученным в колечки волосам.

— Мой мальчик.

Алан опускается на колени передо мной и захватывает мою нижнюю губу и немного посасывает ее. Черт, он ещё никогда так нежно не целовал меня.