Беременная для Зверя - Эллен Росс

Распахиваю окно пластиковое. Вынимаю сетку москитную и высовываю голову вниз. Под домом кто-то прогуливается. Мужчина. Но не Ризван. Ризвана я бы сразу узнала. Останавливается. Прикурить, что ли? Чиркает зажигалка. Огонёк оранжевый появляется.

Мужчина на мгновение голову поднимает и меня замечает. Это Тахир. Я его узнаю. Как и он меня, конечно. От испуга я перехватываю сетку москитную покрепче и на место пытаюсь воткнуть, но она падает только. Тахир сигарету выбрасывает и вплотную к дому подходит.

Я едва дышу. Вдруг доложит о попытке побега? Да и не попытка это, а смех один.

Тахир что-то переставляет. Стремянку небольшую. Забирается по ней и протягивает мне сетку, чтобы на место вставить. Без вопросов лишних.

— Сбежать не получится. Двор под видеонаблюдением. С этой стороны нету, но тут дежурить наши будут всю ночь. Постоянно. Даже не пытайся, — отрывисто шепчет.

— А ты сейчас отвернуться не можешь?

— Могу. А ты через забор в два с половиной метра перелезть сможешь? Или выбраться? Там снаружи… тоже дежурят. Не тупи… — грубо добавляет Тахир и щурится единственным глазом, не заплывшим. — Умная же, ну. Сама не понимаешь, чем тебе это грозит?

— Ты доложишь о том, что было?

Тахир колеблется мгновенье. Потом сетку до конца выставляет правильно.

— Нет.

Парень быстро слезает и отставляет стремянку прочь. Мне закрыть окно приходится и похоронить надежду.

Небольшое происшествие отрезвляет меня или это ночная свежесть в лицо дыхнула запахом смерти и опасности. Далеко же ты уйдёшь, Арина, будучи босой.

Я засыпаю почти мгновенно. Да не засыпаю, а просто в котёл темноты проваливаюсь.

Просыпаюсь от ощущения сильных рук на своём теле. Стаскивают одежду. Вниз тянут. Я вскрикиваю громко и вырваться пытаюсь.

— Чё рыпаешься? Это я. Всего лишь! — приглушённо рыкает Зверь.

Ладонью по плечу гладит. Успокаивающе. Но штаны стягивать не перестаёт. Внезапно всхлипываю. Опять трахать будет. Спермой накачивать. Долбиться. Замимаюсь изо всех сил. Зверь останавливается.

— Ты чего дурная сегодня? Раздеть тебя надо. Или в шмотках верхних спать собралась?

— Раздеть?

— Барахло скинуть. Раз сама не додумалась…

Я расслабляюсь и Зверь меня в секунду от одежды избавляет, потом приподнимает и на кровать опускает. Только теперь уже одеялом сверху укрывает.

— Спи. Завтра в больничку поедем. Анализы сдашь.

Зверь на секунду задерживается и надо мной наклоняется. Я вдыхаю его запах. Втягиваю изо всех сил, чтобы понять: был он с другой или нет? Был ли с этой Натальей?

Глупая ревность, неуместная абсолютно. Но она есть и обжигает. Сильно. Ранит.

— Чё обнюхиваешь меня, как самка? — ухмыляется и внезапно отстраняется, раздеваясь. — С тобой спать буду, дурная. Мало ли чего ещё выкинешь. Готовь звезду. Болт сам к ней с утра путь найдёт… Заговорённая она у тебя. На других опадает.

Пока его слова похабные и дурные понять пытаюсь, Зверь меня в охапку сгребает. К телу своему прижимает. Чувствую жёсткую поросль его паховых волос и орган в полувозбуждённом состоянии.

— Чё, Малая? Херню в голове гоняешь. да? — жарко в губы выдыхает. — Знай, на другую не полезу, пока твоя звезда на меня течёт потопом. Усекла?

— Ты голым спать будешь? — шепчу.

— И ты тоже голой спать будешь. В доме моём. Чтобы я всегда доступ к щели твоей имел. Моя она, поняла?

Он притягивает меня к себе. Вынуждает носом в его грудь мощную уткнуться. Дышать его запахом особенным. Дурманящим. Лишённым душка алкоголя.

— Ты не пил вино?

— Нет. Я вообще не пью. Не курю сигареты и не шмалю анашу. Довольна? — хмыкает. — Других баб тоже брать не буду. Но с тебя тогда спрос огромный. Привыкай трахаться много и часто.

Похабщина стопроцентная. Похоть голимая. Но щёки сами яблочками становятся, улыбка на губах раскатывается мазком еле заметным. Прячу её в себя. Поглубже.

— И давай без гона, Малая? Я тебе вреда лишнего причинять не стану. Пока сама не нарвёшься. Не суй нос свой Пороховский в прошлое. Иначе оно на дно нас утянет, — советует. Почти мирно. Без тени ухмылки и без намёков грязных. Удивляюсь. Он так умеет? Другим быть…

— Но когда Порох ту запись включил… — бормочу еле слышно.

— Включил, — обрывает резко. — Но это одно, наше с ним. А когда ты своими коготками в мясо лезешь, нутро царапаешь, то — другое. А теперь спи, млять, полуночница.

Утром ранним я просыпаюсь от захвата жёсткого. Мои ягодицы захвачены в капкан. Трусы вниз по ногам спущены. Головка огромная члена елозит вдоль складок. Потом внезапно вверх, к анусу скользит. Тыкаться начинает. Мерно и часто.

Зверь дышит тяжело. Отпихнуть его пытаюсь. Но жаром его тела со всех сторон охвачена. Пленена. Порабощена. Ещё немного и меня его объятия тугие сразу же возбуждать будут. И без того уже томление приятное в низу живота горит. Чувствую в нём мужчину. Самца своего. Нутром признаю хозяина. Хоть вслух не скажу. Но сейчас дубина его толстенная в анус вонзиться желает. Немного жжёт проход от настырного натиска.

— А-а-ай! Отпусти! Сам же говорил, потом… Я не могу. Не могу так… — шепчу сдавленно. — Мне больно будет!

Зверь что-то отвечает. Набор букв для меня бессмысленный, но имя проскальзывает «Зарема…»

Кто такая Зарема? Неужели он меня с женой спросонья перепутал? Так мне теперь ещё меньше хочется его руки на себе терпеть.

— Я не Зарема! Очнись, Зверь! — говорю, как можно громче.

Он просыпается. Это понятно по тому, как тело его напряглось.

— Ты меня с кем-то перепутал…

Член его ещё пару раз между ягодиц скользит настойчиво, но потом Зверь перекатывается на спину. Простыня тонкая в районе паха натягивается, показывая возбуждение. В лицо мужчины смотрю. Хмурое, заспанное. Взгляд ещё не прояснился до конца. Но, что рядом с ним именно я сейчас, а не кто-то другой, он уже понимает.

Внезапно трель телефонная раздаётся.

— Подай, — приказывает Зверь. — На столе лежит.

Я сначала трусы натягиваю и только потом подаю его телефон.

По губам Зверя раскатывается улыбка предвкушения. Трахаться он хочет с утра, сразу понятно. Но потом видит на экране имя Ризван и хмурится.

— Да, — коротко отвечает.

Ризван в ответ без лишних слов к самой сути переходит. Я его голос даже на расстоянии слышу:

— В городе объявился Палач…