Я буду твоим единственным - Ольга Вечная

Тесно. Идея ночевать у меня — была плохой. Я думала о том, что лучше бы он поехал к себе.

Газировка со спокойной душой отправилась на свой лежак в кухне, словно передавая Ветрову эстафету по защите. И я прикусила губу. Так верить хотелось. Просто верить! Что он простил мне предательство. Что действительно не смог без меня. Что я не дура, которая ждала его вопреки всему. Что на самом деле у нас всё по-настоящему!

Хотелось, но слова Тамары Витальевны напрочь врезались в память.

Илья обнял меня, притянул к себе. Я была в пижаме, не спать же с ребенком в одной постели раздетой! Илья - в одних трусах. Он погладил меня через ткань и поцеловал в шею.

- Поля, - прошептал. - Уснула уже? Может, пойдем в ванную? - его рука легла на мой живот, начала поглаживать. - Я соскучился. Тебе будет хорошо, обещаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍От него пахло коктейлем из свежести, сигарет и алкоголя. Не противно, просто непривычно.

- Обещаю, я буду внимательным и осторожным.

Я сжалась в комочек и снова зажмурилась.

Он помедлил.

- Что-то не так? Я снова нагрубил? - спросил тихо.

- Нет.

Не сегодня. Ты нагрубил не сегодня.

- Аня что-то сделала?

Не дождешься, Илья.

- Нет, она прелесть, - ответила невозмутимо.

- Тогда...

- Мы можем просто уснуть? - спросила я еще тише. - Нет настроения.

Он помолчал.

- Конечно, без проблем. Устала? Иди сюда, - обнял меня крепче, и я переместила к нему на грудь. Устроилась поудобнее и попыталась расслабиться.

- Хорошо отдохнул? - спросила перед тем, как провалиться в забытье.

- Да, отлично. Завтра расскажу подробнее. Тебе от Ярика привет.

Спала я в ту ночь неважно. Было тесно и жарко. Ветровы повсюду! И слева и справа! И все ко мне прижимаются, каждый хочет именно со мной обниматься! Развалились удобно и дрыхли, захватив всю мою территорию. Хоть к Газировочке уходи на кухню!

А вот утром я почему-то проснулась в хорошем настроении. Не знаю почему, просто так было. Я прислушалась к себе и запомнила то ощущение правильности происходящего.

Сегодня же, перед отпуском, мне почему-то тоскливо.

После обеда мы едем ко мне. Я еще раз проверяю сумку, после чего мы выходим на улицу и ждем Тамару Витальевну, она должна вот-вот вернуться от подруги. Пять дней Газировка будет жить у соседки, на выходных Илья пообещал забрать собаку. У них по плану грандиозный отрыв на даче.

- Вон и Тамара Витальевна, - улыбаюсь я, кивая на соседку, появившуюся в конце улицы.

- Своеобразная женщина, - беззлобно усмехается Илья.

- В каком плане?

- В плане, что она себе на уме.

- Я не представляю, как бы справлялась со своим графиком без нее. Газировка к ней привязалась. Она очень внимательна и действительно за меня переживает. Она действительно мой близкий человек.

- Полиночка! - улыбается соседка, когда подходит близко. Берет меня за руки и смотрит в глаза. - Как я рада, что ты едешь отдохнуть! До последнего боялась, что передумаешь!

- Добрый день, - здоровается Илья.

- Добрый, - бросает она. Потом возвращается ко мне. - Отдохни шикарно. Пообещай мне.

- Обещаю, - киваю я, улыбнувшись.

- Сделай то, о чем мы с тобой говорили, - она мне подмигивает. Я округляю глаза, умоляя заткнуться, но ТВ продолжает: - Развлекись на полную катушку! Что случается в Турции, остается в Турции, - добавляет она, понизив голос. Добавляет при стоящем рядом Илье!

У меня от шока лицо вытягивается. Глаза сейчас из орбит вылезут! Я замираю, забывая дышать. Близкий, блть, человек.

- За Газировкой я ради такого дела присмотрю, - заканчивает свою убийственную речь Тамара Витальевна. И победоносно смотреть на Илью. Тот слегка прищуривается.

- Что вы такое говорите, - начинаю злиться я. Паника хватает за горло. Не могу я с ней прямо сейчас поругаться, я ей собаку оставляю почти на две недели! Она действительно не понимает, что ее намеки более, чем прозрачные? И моя реакция, бесспорно, служит подтверждением ее слов. Что мы действительно обсуждали нечто подобное. Но я не могу взять себя в руки, слишком сильно злюсь.

Я бросаю быстрый испуганный взгляд на Илью. Тот спокоен и серьезен. Как обычно. Мое сердце больно колет. Зачем она так делает? С какой целью?

В машине едем молча. Заезжаем за Мией и Ниной. Илья выходит из машины, чтобы помочь с сумками. Сестра с племянницей замирают у подъезда и нерешительно стоят с чемоданами. Мы с Ильей подходим к ней.

- Мир? - спрашивает Илья, протягивая руку. Слегка улыбается.

На лице Мии читается колоссальное облегчение. Она быстро пожимает его ладонь.

- Мир! Илья, пожалуйста, не держи на меня зла. Давай забудем всё, что было в прошлом. И начнем заново. Я всегда буду тебе благодарна за дочь. Остальное — слишком болезненное, чтобы возвращаться даже мысленно.

У меня открывается рот. Как быстро она переобулась от «маминого врага»!

- Да, это лучший вариант, - кивает Илья. - Проехали.

Мия быстро обнимает его и прыгает вслед за Ниной на заднее сиденье Прадика. Я смотрю на Илью, он пожимает плечами, дескать, я же говорил — вы разные. С нее всё — как с гуся вода. Ну ошиблась, подумаешь.

По дороге в аэропорт Нина говорит без остановки, смешит Женю, который относится к ней с подозрением, но в целом — доброжелательно.

Илья выглядит расстроенным. Он неплохо владеет собой, но я успела привыкнуть к нему даже такому — замкнутому. Поэтому понимаю — он не просто сейчас серьезный, он — мрачный. Не хотел меня отпускать, все эти дни по-доброму уговаривал, приводил разные аргументы. В том числе шуточные. В итоге следующие две недели мы проведем порознь.

Я раз двадцать оглядываюсь, пока иду в свой терминал. Он держит Женю на руках, смотрит на меня. Машет. И просит Женю тоже махать «пока-пока». А у меня слезы наворачиваются.

Глупости! Какие же глупости! Это просто отдых, который я заслужила. Да миллионы пар отдыхают по-раздельности, при этом живут счастливо.