Его брат хочет тебя - Леона Хард

— Подарок… — расслышала пояснение от Кирилла.

— Не нужны мне твои подарки. Убери эту дрянь с меня! — огрызнулась и подняла руку вверх, желая стряхнуть безделушку. В этом браслете я точно в наручниках. Мне очень не понравилось это ощущение, будто этой безделушкой мы стали связаны друг с другом.

Я наивно дергала, ощупывала браслет на предмет защелки, ведь каким-то образом украшение должно открываться? Я даже зубами покусывала подарок, поскольку боялась мало ли пальцы были не достаточно чувствительны и из-за этого не нащупали застежку. Но все мои старания оказались зря. Застежку я не нашла.

— Хорошая вещь — служит в качестве телефона, мини-компьютера, часов и музыкального плеера, правда, я успел его закодировать, — сказал Кирилл, продолжая наблюдать за тем, как я возилась с браслетом. — Ты сможешь его снять, если наберешь пароль. Я поначалу удивлялся, для чего придумали эту функцию с паролем и закрытием? Оказалось, для того, чтобы неуклюжие люди случайно его не потеряли. Часто бывает, что ломается застежка, от этого браслет падает и разбивается. Для нас эта функция тоже оказалась полезной.

Я перестала дергать браслет, понимая бесполезность своих действий, и потому просто взлохматила волосы, отказываясь принимать очевидное.

— Я не хочу от тебя подарков и не хочу быть с тобой, — тихо произнесла.

Но много времени Кирилл не дал, чтобы опомниться, резко встал с кресла, словно подгоняемый эмоциями. Всего в несколько движений снял кожаную куртку и швырнул ее на кресло, а после это направился ко мне, приковав внимание к себе. В его движениях появилась агрессивность. Явный дикий настрой.

Я машинально начала отходить по ковру назад, плохо соображая куда идти или бежать. Да и был ли смысл, ведь куда от него сбежишь? Из-под земли достанет.

— Ты можешь при мне держать свой член в брюках? — почти на выдохе поинтересовалась.

В этот же момент Черный максимально приблизился, а я уперлась в стену спиной и стояла без дыхания с опаской пошевелиться. Кирилл чуть наклонил голову, разглядывая меня в упор, а руки поставил на стену по обе стороны от моего тела. Взял меня за подбородок, при этом внимательно приглядевшись к моим приоткрытым губам, должно быть до сих пор блестевшим от нашей общей слюны с прошлого поцелуя.

— Я хочу тебя, — вместо того, чтобы поцеловать в губы, Черный отогнул волосы с моего плеча и оголил шею. Его поцелуй за ухом оказался очень горячим. Ненормальным и необузданным, таким же, как он сам. — А ты все время бежишь от меня. Надоело уже...Разве Ника трусиха?

От переизбытка эмоций еще чуть-чуть, и я бы сошла с ума. Это невыносимо. И прежде чем плавными поцелуями с шеи Черный добрался до моих губ, я горячо прошептала, почти шепотом:

— Убирайся, Кирилл. Уходи. Не подходи ко мне больше. Я достаточно хлебнула с тобой грязи.

Его губы, которые уже хотели поцеловать, после сказанных слов резко остановились. А я, не желая смотреть на внимательные карие глаза, которые сейчас полыхали злостью и плохо контролируемой агрессией, увела взгляд в сторону.

— Хорошо. Уйду только на этот раз.

Он опять создал видимость того, что делает одолжение, но я проглотила очередное желание высказаться, слишком обрадованная его решением уйти. Продолжая стоять возле стены, я наблюдала за тем, как Кирилл явно возбужденный, взвинченный, раздраженный случившимся между нами, резким движением забрал куртку и, на ходу надев ее, ушел из квартиры.

Остаток вечера я провела, сидя на диване, прижав колени к груди и покачиваясь перед экраном телевизора. Вроде как ждала прихода хозяина квартиры, но не могла отделаться от злых мыслей на Черного.

Приблизительно, около девяти вечера позвонил риэлтор с сообщением, что мужчина не смог приехать. Подписанные документы разрешил передать через риэлтора.

Хозяин потребовал выполнить лишь одно условие — съемщица квартиры не должна устраивать гуляния по ночам. Здесь должна находиться только я. Никаких друзей или мужчин.