Запретные желания - Людмила Сладкова

Просить дважды не пришлось. Обнял, как умел…ну, судя по всему.

И плевать, что объятия те больше напоминали железные тиски.

Плевать, что кости жалобно захрустели под напором его неконтролируемой мощи.

На все плевать!

Катя льнула к нему с не меньшим остервенением, будто пытаясь спаять их тела воедино. В какой-то момент она изумленно застыла, осененная внезапным пониманием: если бы не рубашка Эдгара, то ее острые коготки непременно оставили бы следы на его разгоряченной коже. Глубокие кровавые борозды.

Да!

Не отдавая отчета собственным действиям и руководствуясь голыми инстинктами, девушка столь сильно цеплялась за шею, плечи и спину Паслера, что мутнел рассудок. Дышала, и то через раз.

- Ты как, малышка? – уткнувшись носом в ее волосы, поинтересовался он, спустя некоторое время. Неопределенно хмыкнув, Катя озвучила свои мысли:

- Мне грустно…

- Хм…

- И очень-очень стыдно…

Казалось бы, банальная фраза. Но, восприняв ее как-то по-своему, Эдгар напрягся.

И напрягся конкретно, если судить по вмиг окаменевшим мышцам. Его лица она не видела, но чувствовала перемену в настроении каждой клеточкой своего тела. Еще бы! Ведь он даже хватку свою ослабил, предоставляя девушке мнимую свободу.

- Почему?

Тихо. Вкрадчиво. С затаенной тревогой в голосе.

- Потому что, ты своего добился! – прошипела, начиная злиться на весь белый свет. - Как бы я не сопротивлялась…

- О! Так ты сопротивлялась?

Откуда? Откуда в его голосе столько сарказма?

- Да!

- Надо же, не заметил!

Катя отшатнулась, точно от хорошего увесистого удара.

Во рту стало горько, и сухо до ужаса. А в венах кипятком забурлила кровь.

Резко вывернувшись из объятий мужчины, она вскочила на ноги.

Глаза жгло, будто в них щедрую гость песка сыпанули.

Но, Кортикова упрямо (до отрезвляющей боли) прикусила щеку изнутри, заверяя себя, что скорее удавится, чем разревется перед ним еще раз.

- Разве я не просила остановиться? – рявкнула на эмоциях, с трудом осознавая, как сильно дрожит голос. – Разве не говорила тебе «нет»?

Эдгар молниеносно поднялся следом. От его взбешенного взгляда, брошенного на ее скромную персону, вполне реально было покрыться коркой льда.

Слишком уж суровым и холодным выглядел сейчас Варин брат, нависая над ней многотонной каменной глыбой.

- Давай-ка проясним кое-что, девочка! – начал тоном, не предвещающим ничего хорошего. – В силу своего опыта и возраста, я в состоянии отличить «нет = ни в коем случае», от «нет = хочу, но боюсь», как бы сильно ты не пыталась это скрыть! И знаешь, «нет» в контексте «не тронь», я слышал от тебя лишь единожды! Когда спутал с проституткой! Вот тогда твое «нет» было настоящим «нет». Все остальное время ты хотела меня не меньше. Просто, слишком жадно цеплялась за условности, никому не нужные принципы и чужое мнение, которое нормальным людям на х*й не упало! Тебе нечего стыдиться! Прекращай драматизировать!

О! Это было больно.

Он не понимал, как ей тяжело далось подобное решение.

Даже не пытался!

И пусть в глубине души Катя осознавала всю справедливость его слов, соглашаясь с каждым из пунктов, удержаться от ответного выпада оказалась не в состоянии:

- Как ты сказал? Нечего стыдиться? Да, неужели? По твоей милости я стала той, кем становиться не собиралась! Даже в страшном сне не планировала…

- Любопытно! – шагнув вперед, фактически придвинувшись вплотную, заговорчески зашептал Паслер. - И кем же ты стала, после того, как я тебя вылизал? После того, как кончила мне в рот прямо на этом ковре?

Его любовницей.

Его шл*хой.

Его собственностью.

Наверное…

Катя не произнесла этого вслух. Духу не хватило. Язык онемел.

Однако Эдгару не требовалось словесное подтверждение.

Он прочел все по ее глазам. И страшно взбесился, словно его коробило, что она вешает на себя подобные ярлыки. Мужчина поменялся в лице за считанные секунды.

Попятился назад, предусмотрительно отступая на пару шагов, и кулаки стиснул, что было мочи. Довольно сильно, судя по всему, раз побелели костяшки его пальцев.

А затем, тяжело дыша, яростно выплюнул:

- Ушла отсюда!

Ослышалась, или он, правда, ее выгоняет?

От растерянности, весь словарный запас канул в небытие:

- Чт-то?

- Ушла. Отсюда. Живо. - Повторил по слогам Паслер. - Пока не придушил!

Похоже, состояние аффекта выглядит именно так.

Не чувствуя земли под ногами, и ощущая себя самой настоящей тряпичной куклой – сломанной, обессиленной и бесхребетной - Катя неуверенной поступью двинулась к выходу. У самой двери он ее остановил громким окликом:

- Посмотри на меня!

Выполнять его просьбу девушка не спешила. Вцепилась в дверную ручку мертвой хваткой, и, не оборачиваясь, уточнила:

- Зачем?

- Хочу убедиться!

- В чем?

- Тебя это не касается!

Сердце едва насквозь не протаранило грудную клетку, нещадно трепыхаясь за ребрами. Катю уже нешуточно потряхивало. Она с большим трудом сдерживала эмоции. Жадно хватая воздух ртом, прислонилась лбом к прохладному дверному полотну, в надежде хоть немного остудить свой мозг.

Не помогло, ведь в следующий миг девушка озлобленно огрызнулась:

- Раз так, убеждайся, разглядывая мою спину!

Подведя итог беседы, Катерина бесшумно проскользнула в коридор, и плотно прикрыла за собой дверь. Хотелось кричать. Громко. Истошно. На грани разрыва голосовых связок. Дьявол! Что происходит? Он отстал! Разочаровался в ней, и отстал! Радоваться же должна, разве не этого добивалась? Но, нет! Одно лишь…опустошение.

Погруженная в свои мысли, выпав на время из реальности, девушка и не заметила, как оказалась у Вариной спальни. Даже на уровне подсознания, она стремилась к человеку, способному ее поддержать в трудную минуту. Только вот, на этот раз поддержка была нужна самой Варваре. Подруга, облачившись в одно лишь банное полотенце, носилась по комнате, подобно пресловутому электровенику.