Буря настигнет - Нари Орлан

— Я сегодня одна на двоих? — Ее глаза загорелись. Она пробежалась коготками по нашим с Арвидом плечам и смущенно хихикнула. Я планировал поиграть с Котей в связывание, но вдохновения нет. Мысли вертятся вокруг бесовки, как ее найти, как посадить. Может, что-то необычное отвлечет? То, что я еще не делал.

— Не хочешь расслабиться? — спросил я Арвида.

— Ты втроем предлагаешь?

Что на его лице, на котором лежит тень? Интерес или удивление?

— Да, я не пробовал, но почему бы и нет? Предлагаю с таким условием: если кому-то что-то не понравится, мы сразу прекращаем. Тебя это тоже касается, — уставился я на прибалдевшую Котю и приобнял ее за талию.

— Что мне может не понравиться в компании таких потрясающих парней? — Она откинула назад хвост с груди, выгнулась, провела пальцами по плечу Арвида до запястья, взяла его за руку и потянула к нам. Он нерешительно подступил, не сводя с меня взгляда. Сомневался?

— У меня другое условие, — заявил он. — О том, что здесь произойдет, никто не узнает. Совсем никто.

— Я всегда держу язык за зубами, — прошептала Котя. Я пожал плечами, не выдавая удивление. Странно, от кого прячется Арвид?

Он положил Коте руку на шею и привлек к себе. Они сплелись языками в поцелуе, а я впал на несколько секунд в неловкость. Что делать? Забавно, он гладил ее спину, притискивая к себе. Как мне пристроиться?

Я прижался бедрами к ее аппетитным ягодицам, опустился губами к плечу, нащупал пальцами молнию на ее шортах спереди — еле протиснул руки между животами Коти и Арвида, они слегка отстранились друг от друга, когда почувствовали меня. Женская кожа сладко пахла, Котя еле заметно вздрагивала от поцелуев, выгибалась, терлась телом.

Мой взгляд убежал к проходу в гостиную — там стоял мираж Беатрисы. Она с укором смотрела на меня, поднимая пистолет. Я закрыл глаза. Нет ее, нет. Сейчас ко мне повернулась лицом шикарная девушка, ее помада не размазалась ни на миллиметр, я впился в манящие губы. Целовалась Котя искусно, но не дрожала в моих руках. У нее не перехватывало дыхание, не стучало бешено сердце. Она не лупила меня по плечам, она нежно обняла, прислонилась пышной грудью.

Член поднимался. Его все устраивало. Еще бы. Котя терлась о него — без шансов остаться безразличным. Вопрос в том, насколько интересно мне? Пока да. Арвид спускал с ее плеч бретельки топа, я ему немного помогал, то и дело сталкиваясь с ним руками. Пробрал смех. Мы оголили Коте груди, спустив топ на талию, и вокалист успел первым накрыть их ладонями. Девушка откинулась на Арвида, повернула к нему лицо, и их губы встретились в неспешном поцелуе. Мило смотрелись вместе. Я как третий лишний. Может потому что меня тянуло в другую сторону, а эти двое были здесь и сейчас.

Котя приподняла веки, встретилась со мной взглядом и оторвалась от Арвида. Его руки спустились с грудей, зацепили топ, который скрутился на поясе в жгут, и потянули его вниз. Полные груди призывно уставились на меня твердыми сосками. Перед внутренним взором яркая картина затмила реальность. Как бесовка лежала в моей кровати, как я, руша преграду за преградой, добирался до ее грудей с опаской, что она в любой миг оттолкнет. Как ее тело отзывалось на перья тиклера и на жестокие щелчки по соскам.

Во мне просыпалось то, что мешало заниматься обычным сексом. Командовать. Подчинять. Ни с кем не делить. Котя не читала мысли, она подалась ближе ко мне и принялась расстегивать рубашку, пока Арвид стягивал с нее шорты вместе с трусиками.

Я занимался этим потому, что интересно. Еще интересно? Расстегнув рубашку, Котя прошлась ноготками по моей груди, отчего разбежались мурашки. Рука Арвида двинулась ей между ног — она простонала и потерлась ягодицами о его пах. Ее пальцы ловко расстегнули мой ремень и ширинку. Наконец-то возбуждение набирало силу. Я грубо сжал ее мягкие груди и покрутил соски между подушечками пальцев.

— О да… — прошептала она, закусывая губу, смотря на меня хмельным взором. Ей вправду нравилось? Я сдавил соски сильнее и потянул. Меня заводила искренность, настоящие эмоции. Котя вскрикнула. Мои руки расслабились, упали безвольными плетями, когда она добралась до члена и сжала его через боксеры. Арвид дал ей облизать палец, которым только что ласкал клитор. Котя с наслаждением пососала его.

Пипетка… с апельсиновым, клубничным, ежевичным джемом. Бесовка куда слаще обсасывала ее. Она это делала так соблазнительно, что у меня горело в паху от желания.

Хватит.

— Я пас, — сказал я и отступил, застегивая штаны. — Вы, если хотите, развлекайтесь.

Не смотря никому в глаза, я прошел мимо на кухню и налил себе виски. К счастью, за мной никто не последовал. Мираж бесовки игриво усмехался мне с барного стула. Жгучий янтарь тек по горлу как компот. Из прихожей доносились стоны Коти, шуршала одежда, что-то стукнуло.

Я покосился на синтезатор: надо вылить из себя тонны горечи и грусти, ибо они меня утянут на дно.

Нога снова разболелась — я медленно доковылял со стаканом до инструмента.

— Можно мы займем спальню? — крикнул Арвид.

— На здоровье!

Диван казался привлекательным как никогда. Кровать с миражом бесовки отталкивала. Где она? Продала фото, заработала на еду и ночлег? У меня были координаты места, в которое она телепортировалась утром, но не было плана, что делать, если я приду туда и застану ее. Может, план появится по ходу дела.

К черту синтезатор. Я осушил стакан — лед едва не вывалился на лицо — и похромал в ванную. Из спальни долетали быстрые шлепки и стоны. Арвид и Котя не заметят, если пропаду на полчаса.

В лесу тополей меня встретила буйная метель. Дальше вытянутой руки ничего не видно. Подсушивая одежду ладонями на ходу, я побрел вперед. Вездеходы не помешали бы — я приперся в кроссовках, одетых в пакеты.

Пух ослеплял, забивал носоглотку, тая внутри. Спустя пять минут я устал бродить и призвал магическое зрение, что позволяло мне проникать взором сквозь почву. На километры вокруг мощные корни тополей и нет фундамента.

Значит, бесовка не принесла нас в дом. Тогда куда? Зачем ей сюда добираться пешком — или транспортом — а затем отсюда телепортироваться? Я побрел дальше, опустошенный.

Что-то хрустнуло под правой ногой. Шепот метели заглушил звук. Я огляделся и нагнулся.

Кусок диска, на котором нацарапано фломастером: Ирий Но… Диск с моей музыкой? Я порыл пуховое покрывало носком кроссовки — блеснул еще кусок. На нем часть названий песен.

Бесовка жила в пятом секторе и, возможно, побывала на одном из моих концертов. На диске оторвалась недавно? Говорила, что ненавидит меня. Чепуха, она просто злится.

А вот Келлан ненавидит. Особенно ее. Меня осенило: он, великий гений-программист, если не всунул в смартфон бесовки взрывчатку, так точно всунул жучок. Возможно, он уже ее нашел. И придушил. Для него нет границ — он жал на спусковой крючок пистолета смело, пока я не треснул его ноутбуком по голове.