Доктор V - Екатерина Орлова

– Иди сюда, малышка. Хочу, чтобы ты сосала мой член.

Господи, эти слова и грубость, произнесенная с такой нежностью… От всего этого кружится голова, а Земля сходит с орбиты в моей личной Вселенной, где есть только он, я и наша жажда. Я проворно сменяю позицию ― гораздо быстрее, чем занимала ее ― и, коснувшись голой горящей задницей прохладной кожи сидения, вздрагиваю от этого ощущения. Наклоняюсь над консолью и вбираю в рот головку. Слюны и правда так много, что она даже успевает немного пролиться изо рта, щедро смачивая ствол. Нежно, потом быстро, глубоко и даже с остервенением. Хочу, чтобы он чувствовал то, что чувствую я. Хочу, чтобы сходил с ума от ощущения незавершенности. Поэтому пытаюсь поднять голову и оставить его в подвешенном состоянии, как это сделал он со мной, но тяжелая ладонь, опустившаяся на затылок, не дает мне этого сделать. Пальцы сжимают мои волосы, нажимают на голову, заставляя брать глубже, задыхаясь и давясь. Слезы текут по щекам, но, как ни странно, я не хочу, чтобы он прекращал давить на меня, помогая бедрами заглатывать глубже. Потому что все это сейчас кажется запретным, грязным и возбуждающим до дрожи.

Неосознанно протягиваю руку себе между ног, но Винс рычит:

– Убери руку, Элисон. Не смей касаться себя. ― А потом он резче подается бедрами вверх, уже трахая мое горло. Черт, так тяжело и при этом горячо. ― Дыши носом. Вот так, девочка, давай, возьми больше. Возьми все, что в тебя поместится. Умница. Да, Эли!

Горячая струя ударяет мне в горло, Винс слегка выходит, и я чувствую его вкус, который так щедро разливается на моем языке. Член пульсирует, отдавая мне все удовольствие, которое я слизываю и проглатываю до последней капли, на что Винс негромко стонет и легонько гладит меня по голове. Когда все заканчивается, я выпускаю член из своего рта и поднимаю голову. Винс откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Он тяжело дышит и тоже слегка вздрагивает, наслаждаясь остатками удовольствия. А я, как преданный песик, жадно рассматриваю его лицо, надеясь, что вот сейчас он откроет глаза и набросится на меня, чтобы подарить такое же удовольствие. Но этого не происходит. Ни через минуту, ни через пять.

Дыхание Винсента постепенно выравнивается, и он медленно открывает глаза. Последняя вспышка надежды заполняет меня, когда он так же медленно поворачивается ко мне и улыбается. Но не той открытой улыбкой, к которой я так привыкла. Нет, его доминирующий тяжелый взгляд никуда не делся, а улыбка на самом деле больше напоминает коварную ухмылку, и мне это совсем не нравится. Что-то подсказывает мне, что продолжения не будет.

– Как прошел твой день, Эли? ― спрашивает он.

Я молча пялюсь на него, вытирая слезы со щек. Серьезно? Серьезно, нахрен?! Как прошел мой день?! Сейчас, когда у меня между ног потоп, а задница горит так, словно я присела на печку?!

– Ты правда именно это хотел спросить? ― мой голос полон раздражения, и он какой-то слегка визгливый.

Винс кивает, а я готова убивать. Внутри меня грохочет сердце, которое все никак не успокоится. Только к бешеному ритму, вызванному возбуждением, теперь примешался тот, что спровоцировала несправедливость происходящего и ярость от безразличия Винсента.

– Да, именно это, ― спокойно произносит он, пряча своего монстра назад в штаны и с раздражающим меня сейчас «вжиком» застегивает молнию.

– Пошел ты, ― цежу сквозь зубы и дергаю ручку, чтобы выбраться из машины, но двери заблокированы. ― Открой. Выпусти меня.

– Послушай меня внимательно, ― тем же невозмутимым тоном говорит он, пока мое раздраженное сопение, кажется, заполнило каждый миллиметр пространства машины. ― Когда ты согласилась играть, то приняла условия. Все добровольно, Элисон. Ты решила сыграть по своим правилам и заслужила наказание. Ты его получила.

– Так минетом теперь наказывают, Винс?

– Нет, твоим наказанием была порка и отсроченное удовольствие. А минет был моим удовольствием. Хотя я не могу сказать, что ты тоже не насладилась этим, правда, детка?

Он прав. Я согласилась на это. Но кто знал, что это будет так мучительно? Разве он предупредил меня, что наказание будет таким жестоким? Хрен с ней, с горящей задницей. Я хочу оргазм. Даже готова топать ногами, так сильно этого хочу. Благодаря тому, что он мне все объясняет, я немного успокаиваюсь, вынужденная признать, что действительно согласилась на такие условия. Медленно выдыхаю и делаю еще один глубокий вдох, повторяя процесс, чтобы успокоиться. Винс гладит меня по голове, и я вздрагиваю.

– Ты очень хорошо справилась, умница.

– Спасибо, сэр, ― тихо отвечаю я, понимая, что самый простой способ ― играть по установленным правилам и не питать лишних надежд.

– Я заеду послезавтра.

– Хорошо. ― В машине повисает тишина, и я чувствую на себе прожигающий взгляд. Поднимаю голову и смотрю в лицо Винса. Одна бровь вопросительно приподнята, лицо серьезное, взгляд тяжелый. Я поспешно добавлю: ― Сэр. Хорошо, сэр.

– Эли, ― мягче говорит он, проводя пальцами по моей скуле, ― не смей себя касаться до нашей следующей встречи. Я узнаю.

– Как? ― спрашиваю, благодарная ему за то, что подкинул идею. Я же действительно могу просто войти к себе в спальню, залезть под одеяло и коснуться пульсирующего комочка. Мне не понадобится много времени после такого-то возбуждения.

– Узнаю и все. Учти: наказание за подобное будет намного жестче, чем сегодня.

– Поняла, сэр.

– Иди ко мне, – он протягивает руки, а я вжимаюсь в его тело, насколько позволяет консоль. ― Я буду скучать по тебе завтра.

– И я, сэр.

– Винс, ― ласково поправляет он меня, и я с улыбкой повторяю его имя. Режим Доминанта выключен, ко мне вернулся мой мужчина.