Молчи о нас - Элла Савицкая

Вхожу, прекрасно понимая, что меня может ждать.

– Ты охренел, Алимов?

Начинается, едва подхожу к его столу.

– Поясните?

– Нет уж, это ты мне пояснишь. Какого лысого ты с подозреваемой шашни крутишь, а? Тебе дело доверили, а ты ее в постель потащил?! Не ожидааал. От кого угодно, но не от тебя. Где твоя холодная расчётливость? Где ум и смекалка, за которую тебя гада ценю?

Стискиваю зубы. Знаю, как все выглядит с его стороны, поэтому позволяю сбросить первый пар и только потом отвечаю.

– Товарищ полковник, дело на месте не стоит.

– Да что ты? А я вижу, что стоит. Ни черта за две недели не продвинулось. Оттягиваешь время, да?

– Не я оттягиваю, а галерея.

– Ааа, так ты в курсе, что у них там и как, и намеренно не торопишь свою девку? Даешь ей время свои эти махинации провернуть?

– Маша здесь ни при чем. Она не в курсе того, что там происходит.

– Ну дааа. Расскажи мне. Теперь и Маша твоя ни при чем. И подпись ее заставляют силой ставить. И денег она не получает, правда?

– Не силой, но она не в курсе событий.

– Хватит, – стол вибрирует от силы, с которой Воронин по нему ладонями ударяет, я же даже не вздрагиваю, – ты меня за кого держишь, Алимов? За идиота тупоголового? Значит так, от дела ты отстранен! К деталям расследования не допускаешься. Теперь его будет вести Петров. – Кровь густой тяжелой субстанцией стынет в венах. Знаю я этого Петрова, гнида редкостная. Все сделает, чтобы услужить Воронину, как псина верная под ногами валяться будет. – Даю тебе три дня на то, чтобы забрать картину и привезти ее мне. А потом отправляешься в деревню, в которую в прошлом году ездил. Посидишь там, присмотришься. На людей посмотришь и себя покажешь. Потому что еще одна такая выходка, и отправлю тебя участковым в это богом забытое место. Все понял?

Перевожу взгляд на раскрасневшуюся физиономию полковника.

– Так точно. Разрешите идти?

– Иди. И только попробуй этой своей девке сказать что-то и предупредить. Засажу обоих, не раздумывая.

Толчком отрываю дверь и захлопываю, выйдя в коридор. Ярость шипит, клыками внутри дерет. Пока направляюсь в кабинет, пытаюсь понять, как сделать так, чтобы оградить Машу от всего того, что может последовать за моим отстранением. Они же ее сгнобят, если что-то будет не так. Легкие спирает, перед глазами моя девочка и эти стервятники, которые ни черта разбираться не будут если что. Повесят на нее дело и с концами.

Вхожу в кабинет, а там эта змеюка ядовитая. Стоит у своего стола и папки собирает. Удавить так сильно хочется, что приходится ладони в кулаки сжимать, чтобы не поддаться соблазну. Прохожу мимо нее к вешалке.

Катю же подобное не устраивает. Дрянь поворачивает на меня голову и бровь задирает.

– Ничего не скажешь?

– Кто ты такая, чтобы я что-то тебе говорил? – отвечаю, скидывая куртку.

– Разозлил ты отца, Дамир. Не думала, что способен на подобное.

– А тебе не надо думать. Тебе бумажками заниматься надо. Вот и занимайся. Теперь у тебя Петров начальник, дуй туда.

Быстро собрав все папки в охапку, Катя подходит ко мне, преграждая путь к столу, и вскидывает глаза. Прищуривается, окатывая мое лицо как и всегда многоговорящим взглядом. Откуда в ней столько яда? Мелочь еще, а задатки стервы такие, что страшно будет за окружающих, когда подрастет.

– Я и так ухожу. А тебе не надо было спать с этой серой мышью, и все было бы хорошо.

– Не тебе учить меня с кем мне спать.

Накрашенные ярко-красным губы складываются в тонкую линию.

– Если бы ты был со мной, Дамир, то через год другой на повышение пошел бы, – шипит гадюка. – Отец тебя очень ценит. А ты вместо того, чтобы быть ему благодарным, закрутил с мошенницей. Но все можно исправить. Главное, правильную сторону выбрать. Подумай.

Обходит меня и выходит за дверь.

Со всей силы впечатываю кулак в стену. Вот же с*ка!