Цена свободы - Аля Кьют

– Поговоришь со мной? – спросил Кирилл, когда мы по традиции расслаблялись после сессии в джакузи.

Салманов не включал массаж. Я просто лежала на нем, млея, не в силах шевелиться, наслаждалась горячей водой и крепким телом любимого мужчины.

– Это обязательно? – пробормотала я, чувствуя себя слишком уставшей и умиротворенной для традиционных обсуждений.

Кирилл был иного мнения.

– Черт, Дарин, ты говоришь в игровой «зеленый» и не хочешь это обсудить? Так не пойдет.

Я захныкала.

– Ладно. Что ты хочешь знать?

– Почему ты захотела смотреть?

Я фыркнула, не сдержавшись. Тут же подавилась этим пренебрежительным звуком, но вспомнила, что на мне больше нет ошейника, и можно говорить свободно. Все же сессия кардинально меняла мое отношение к Кириллу и накладывала ограничения на поведение, даже мышление. Перестроиться после целого дня не так просто. Собственно, как и настроиться на сессию сразу. Везде свои плюсы и минусы.

В вопросе Кирилла я услышала не только интерес, но и обиду. Он ревновал к Артуру – сто процентов.

– Не из-за его члена, правда, – глупо попыталась успокоить его я. – Ты можешь не волноваться из-за этого.

– О, член Казаева меня не волнует. А тебя?

– Меня тоже, – буркнула я, рисуя круги на мокрой груди Кирилла. – Я хотела видеть Айзу в процессе и после. Артура тоже, но она впечатлила меня сильнее, если честно. Она так смотрела на него…

– Как?

– Словно он море, а она отчаянно пытается утонуть. Это… так сильно и мощно. Почти до слез. Неужели у всех так?

– У всех? – хмыкнул Кирилл. – Дарин, они десять лет вместе. Они знают тела и души друг друга так хорошо, что… Я видел много пар дом-саб. Много супружеских пар, но ни в одной не было так, как у Казаевых. Они особенные. Я искренне считаю, что во многом их отношения обязаны теме. В игровой нельзя притворяться. Мы обнажаемся не только физически, но и душевно.

Салманов замолчал. Он зарыл пальцы в мои мокрые волосы, глубоко и печально вздохнул. Неужели завидовал Казаевым? Кажется…

– Иногда мне кажется, ты смотришь на меня так же. Не совсем. Не знаю, как объяснить. Иначе, но это мощно и ярко. В игровой твои глаза такие лучистые.

Я приподнялась, не веря, что эти слова вырываются изо рта моего Мастера. Он так считает? Серьезно? Я смотрю как-то особенно?

Встретив мой внимательный взгляд, Кирилл заморгал часто-часто и рассмеялся немного наиграно, набрал воздуха в грудь и погрузился в воду с головой, макая и меня тоже.

Салманов хохотал, когда я вынырнула, выплевывая воду и фыркая как кошка. Серьезность разговора улетучилась мгновенно.

– Окей, значит, члены нас больше не пугают, – проговорил Кирилл весело.

– Если в меня ими не тыкают, то чего бояться?

– Совсем недавно ты была девственницей, Дарин, – напомнил Салманов. – Предполагается, что мужчины были загадкой.

Я взглянула на него снисходительно.

– Шутишь? Я жила до тебя с озабоченным братом. Да у него везде валялись «Плейбои» и прочая фигня. Думаешь, не видела порно? Я тебя умоляю.

Кирилл захохотал.

– Какая продвинутая молодежь пошла. Но все же чужая сессия интенсивнее банального порно.

– Это уж точно, – не стала я спорить.

Перед глазами снова замелькали образы. Веревки, руки Артура на коже Айзы, его член у нее во рту, поцелуй после минета. Боже, да, такого в порно не показывают. Нет там и капли эмоций, что кружили ураганом эту пару.

Стало жарко, хотя вода в ванной начала остывать. Я поерзала, понимая, что снова возбуждаюсь. Клитор после зажима сразу же отозвался пульсацией. Из моего рта вылетел крошечный стон. Кирилл, разумеется, заметил.

– Тебя заводит это, да? – сделал он вывод, сжимая мой зад, заставляя потереться о его член пахом.

– Кажется, не только меня, – выдохнула я, ложась на него.

Кирилл держал меня за попку, чуть толкаясь бёдрами снизу вверх.

– Меня возбуждает это открытие. Ты любишь посмотреть, испорченная девчонка.

– Как выяснилось. Виновна.

Спорить с ним совсем не хотелось. Я, кажется, не против еще одного раунда. Когда Кирилл в очередной раз шевельнул бедрами, я приподнялась и опустилась, вбирая его в себя.

– Дарина, – рыкнул он.

Наверно, это должно было звучать грозно и сердито, но мое имя вылетело из его рта тоже со стоном удовольствия.

Шах и мат, господин Салманов.

Я тут же сжала его внутри и для убедительности крутнула бедрами.

– Черт, – выругался Кирилл. – Ты же едва живая только что была.

– Разговоры меня тоже заводят,– призналась я без ложной скромности.

– Ох, в кого я тебя превратил, маленькая?

– Не льсти себе. Я всегда такой была, просто ты научил меня не стыдиться этого.

–С ума меня сводишь, несносная девчонка,– хрипел Салманов, насаживая меня на себя. -Неугомонная.

– Ненасытный, – отвечала я, извиваясь, лежа на нем.

Вода выливалась за борт, как и мои чувства рвались наружу, грозя затопить все пространство. Чтобы не кричать, как сильно я его люблю, я целовала Кирилла. Жарко, страстно, отчаянно.

Мои волосы липли к его лицу, как я сама пыталась прилипнуть к Салманову намертво, чтобы не отодрать.

Нет, так нельзя. Нельзя.

Я подалась назад, выпрямилась, уселась сверху, стала объезжать его, чтобы сосредоточиться и не разреветься. Кирилл тяжело дышал, глядя на меня снизу.

–Положи руки мне на грудь, – потребовала я, сама себя не узнавая.

– Немного доминации, а? – хохотнул он, но все же не отказал мне в ласке.

– Это твои жесткие пределы?

Ладони обняли мои груди, а пальцы гладили соски.

– Нет. Можешь немного покомандовать.

– Черт, сильнее. Жёстче,– потребовала я. – Ты же знаешь, как я люблю.

– Да, госпожа, – снова с улыбкой ответил Кирилл.

Он стал сжимать сильнее, пощипывать и крутить соски. Это и то, как он назвал меня госпожой, стало последней каплей.

– Кончи со мной. Сейчас, – выпалила я, сжимая его внутри изо всех сил.

Я запрокинула голову и кончала, продолжая скакать на нем, слыша сладчайшие стоны Кирилла, который дал мне все, что я хотела.