Дурное поведение - Эмилия Грин

Перехватив микрофон, моя врагиня мягко улыбнулась, поприветствовав зал:

– Руслан попал в беду. Увидев, как невменяемые наркоманы избивают его, я распылила газовый баллончик. Думаю, на моем месте так поступил бы каждый нормальный человек… – После её слов зал взорвался раскатом оглушительных аплодисментов.

– Это я тебя спасла… Неужели ты так этого и не понял?! – прошептала омертвевшими губами.

– Спасибо! А теперь, с вашего позволения, мы хотели бы отправиться на первое свидание… – поглаживая Лизу по спине, Царев закончил свою пламенную речь.

Беззаботно посмеиваясь, пара направилась к выходу, растворяясь в толпе гостей. Я миновала коридор, держась за стены. Вернувшись в спальню, залезла на кровать и, зажав рот ладонью, попыталась справиться с рыданиями. Руслан увез Лизу на их первое свидание. Сжавшись в комок, старалась переварить то, что случилось. Грудная клетка разрывалась, будто по ней дубасили кулаками. Так как невидимые удары не прекращались, по моим подсчетам, сердце уже должно было превратиться в кровавое месиво.

А потом я ощутила злобу. Лютую, пробирающую до костей проклятую ненависть. К себе. К Руслану. К лицемерной подстилке Люкиной. Ко всему миру. Я ненавидела весь этот чертов мир! Схватив телефон, дрожащими пальцами настучала текст, отправляя сообщение сводному брату: «Это я спасла тебе жизнь, придурок, но уже очень сильно пожалела об этом!» Отчаянно хотелось подпортить сладкой парочке вечер. К ярости примешалось абсолютно новое чувство – я сходила с ума от ревности! Она кривыми зубами вгрызалась в кровоток, вытягивая из меня дух. С каждым новым вздохом ревность лишь просачивалась глубже, уничтожая меня изнутри. Я рассыпалась в прах от мысли, что он дарит себя ей.

– Ну, ответь… ответь… ответь… Прочитай это чертово сообщение, пошли Люкину и возвращайся ко мне! И я прощу! Правда, я найду в себе силы простить! Наверное, ты так же, как и я, запутался. Ты не ведаешь, что творишь, Руслан. Сейчас мы находимся на краю пропасти, но я сожму твою руку и не позволю упасть… Только, пожалуйста, остановись, не прыгай без меня…

Я набрала его номер и, затаив дыхание, поднесла трубку к уху, пока ревность продолжала крушить жизненно важные органы.

– Вызываемый вами абонент недоступен. Вызываемый вами абонент недоступен. Вызываемый вами абонент недоступен.

– Мой глупый волк, ну, ответь! Я все еще тебя жду! Мы ведь не просто так встретились…

Потоки слез были так велики, что я почти перестала видеть. Однако мнимая слепота обострила все инстинкты. Я практически лицезрела то крошечное жалкое чувство, заляпанное грязью по вине Руслана Царева. Моя недозревшая первая любовь корчилась в агонии, цепляясь за последнюю соломинку надежды. Но и она сломалась.

Время стало тягучим, как желе. Прошел не один час, но Руслан так и не ответил, и не перезвонил. Тогда я на автомате выбрала иконку с надписью «Инстаграм», отправляясь на страничку Лизы Люкиной. У её профиля было уже почти сто тысяч подписчиков. Ну разумеется, она же настоящая знаменитость! Пальцы сами потянулись к мигающему окошку историй, выложенных девушкой. Стиснув зубы, я принялась разглядывать, как беззаботно её вечер перетекает в ночь… По развеселым селфи танцовщицы не составило труда догадаться, что сперва они поужинали в каком-то модном ресторане, а теперь наслаждаются жизнью в клубе. С губ сорвался рваный стон, стоило лицезреть последнюю выложенную фотографию. Судя по всему, пара уединилась в приватной кабинке: Лиза сидела на коленях у Руслана, нежно расчёсывая пальцами его волосы, а он прижался губами к её щеке.

– Твари! – борясь с подступающей тошнотой, отшвырнула телефон, зарываясь пальцами в слипшиеся рыжие пряди.

Безумие проникло под кожу, медленно растекаясь по венам, и, подобравшись к груди, обвило её своими ледяными щупальцами так, что вздохнуть было больно. Я металась по кровати, пытаясь найти положение, в котором станет хоть немного легче дышать. Тщетно. Гордая молодая волчица скулила, как побитая собака, оплакивая так и не случившуюся любовь.

Неожиданно телефон издал первую короткую трель за все эти часы адских мук. Подползла к нему, пытаясь сфокусироваться на прыгающих перед глазами строчках. Он ответил. От что-то написал, но я будто оглохла от звериной боли, разрывавшей барабанные перепонки…