Прайс на мою студентку - Ася Невеличка

Глубже, еще глубже, чтобы ни один порожденный микромир не выскользнул из мной обретенной обители.

На фоне множащихся взрывов, проникающих в каждую клетку мозга, я пронзительно осознаю простую и одновременно нереальную истину — всю свою жизнь я ждал этого человечка, чтобы за несколько минут близости потеряться в ней, раствориться и родиться заново.

Что секс для меня стал не просто физической разрядкой, с Ленкой он стал близостью, которую я ни с кем еще не испытывал. Ни с кем не хотел разделить, никого не мог впустить. А чучело разъело мою толстую оболочку и теперь я не хочу отпускать ее.

Ни за что.

Никогда.

— Охренеть, — приходит в себя Лена, возвращая меня из потоков осознания.

— Согласен, — пытаюсь сказать, но невразумительно сиплю.

Под ее тихий хохот прокашливаюсь и предлагаю:

— Повторим?

Кивает и тут же набрасывается с поцелуями.

Хм, для ее неопытности, она очень быстро схватывает.

Я переношу ее на диван, раскладываю перед собой, любуясь всем, что успеваю разглядеть за суетливым обнажением и изучением ее тела. Идеальная грудь, торчащие сосочки, которые как деликатес раскатываются языком, нежная, пахнущая сексом и апельсинами кожа на животе. Я углубляю язык в ямку пупка, и чувствую отклик ее тела.

Сейчас ласки моей глупышки сопровождаются безумно сексуальными звуками из её рта. Тихими стонами, срывающимися криками, неразборчивыми хриплыми словами, всхлипами и просьбами.

— Ещё, пжалста, ещё…

— Не остана-ай-вливайся…

— А-а-а-а-андре-ей!

— Мой боже, да!

— Черт! Ах!

— Твою ма-а-ать…

Я усмехаюсь, зарываясь в складочки языком, и удивляюсь, совершенно не испытывая смущения и брезгливости от недавней близости с ней. Она моя, будоражащая запахом, вкусом. В ней моё семя, которое делает лакомство только острее, потому что я готов принимать его от нее…

Тянусь языком к анусу, понимая, что для меня в ней нет запретов или табу. Я хочу её всю, везде. Но она ойкает и отстраняется. Ладно, в первый раз можно не рушить все её моральные границы, как она раскатала мои. У нас еще уйма времени, чтобы смаковать каждую дырочку, каждую складочку…

Моя…

Второй раз я не спешу, ввожу медленно, наблюдая за ее притихшим, впитывающим каждое мое движение, состоянием. Она расслаблена только первую минуту, постепенно собирается, напрягается, становится теснее и от того острее для моих ощущений.

И снова выдержка летит к чертям, я вколачиваюсь в нее, подгоняя к взрыву, вижу, как Ленка начинает сворачиваться в узел, обхватывает меня ногами, обнимает, прижимается и, да, орёт! Бьётся в конвульсиях на моем конце, открывая для меня новый вид чувственного наркотика. Мне чертовски нравится, как она кончает, как кричит и туго сжимает мой конец, от чего я сам готов взорваться и кричать.

— Тише, глупышка, тиш-ше, — шепчу я, укачивая мою девочку в объятиях, и медленно скольжу в подрагивающем лоне.

Такой кайф, такое острое наслаждение единения. Только она и я. Я и она.

Тихий всхлип и подставленные пухлые губы, от которых откажется только дурак. Размеренные ласки длятся недолго, я снова чувствую, как нетерпение подхватывает ее на третью волну, и теперь хочу успеть вместе с ней.

Ей нравятся резкие удары, и я не сдерживаюсь, вбиваюсь в полную, всем существом впитывая происходящие в ней и во мне изменения. Я чувствую ее тело как своё. Ощущаю грань, к которой толкаю её с каждым ударом, понимаю, когда она подходит к самому краю и старается удержаться. И тогда я протягиваю ей мысленно руку и шагаю к краю вместе с ней…

— Да, да… Сей-час!

И мы одновременно вздрагиваем, спрыгиваем вниз, разлетаемся тысячами смешивающихся калейдоскопов.

Она принадлежит мне.

Я принадлежу ей.

Больше мне ничего от жизни не надо.