Прайс на мою студентку - Ася Невеличка

С ума сойти! Он! По мне!

Расскажи я Машке, что со мной случится за два месяца в столице — ни в жизнь не поверит. Я сама себе не верю, но крепко держу герра за шею, лижусь с ним и тащусь от его похотливых настойчивых поползновений под мою форменную юбку.

— Ты хочешь есть? — шепчет в ухо, а я дымлюсь от возбуждения, кусаю губы, чтобы не застонать.

— Не очень… М-м-мм… Мутер велела следить за… ах… фигурой.

— Тогда уходи сразу в свою комнату и не запирай дверь, — продолжает искушать меня на ухо профессор.

— Ты придешь?

— Да, — коротко выдает мне в губы и проникает языком в рот. — Да, — повторяет, и я снова чувствую его нетерпение. — А теперь отвлеки мутер, ты обещала.

И на мой вопросительный взгляд жестом показывает окончательно испорченный костюм и порванную рубашку. Я бы рассмеялась, если бы в эту секунду хотела его чуть меньше, чем хочу.

Всё получилось как и планировала. Увлекла мутер и Ганса в столовую, беспечно сообщила, что герр умчался по делам. Мутер сразу набрала Андрэ по телефону, и он пробасил в трубку, что вернется поздно, ждать его не нужно. Вот тогда я отказалась от ужина и скрылась в комнате.

Только тогда задумалась о душе, ведь Андрей точно освежиться, а я чего?

— Давай только недолго, — распорядилась мутер, — сегодня спать ляжем пораньше. Тебе тоже нужно отдохнуть, выглядишь немного возбужденной.

Немного?! Ну это она преуменьшила! Я очень возбуждена, даже подпрыгиваю от нетерпения и нового свидания. Таких улетных ощущений у меня никогда в жизни не было. Лёха рядом с герром не стоял. И я вряд ли смогу найти такого, кто сравнится с профессором.

Подавила вздох, точно решив, что он преждевременный.

Вышла из душа, приняла у Ганса ежедневную вечернюю таблетку, запила водой и пожелала доброй ночи.

— И вам спокойной ночи, фроляйн Елена.

Типун тебе на язык! Я очень надеюсь, что она будет самой беспокойной в моей жизни! Единственное, что меня всерьез начало беспокоить, близость спальни мутер. Почему Андрей не сообразил и не пригласил меня к себе? Неужели потому, что я два раза приходила и оба раза притаскивала хвост с собой?

Ну может… Очень надеюсь, что он доберется до моей спальни, потому что я не усну.

Но я вырубилась и подскочила с гулко бьющимся сердцем, когда матрас подо мной прогнулся.

— Тише ты, глупышка, — прохрипел в ухо его бодрящий голос и я тут же почувствовала на своей шее затяжной поцелуй.

Тело моментально проснулось, завибрировало, полностью доверяясь обнимающим его рукам. Я приоткрыла губы, встречая требовательные голодные губы и настойчивый язык, опаляющий своими проникновениями.

— Нельзя… Просто нельзя так тебя хотеть, — простонал герр, подминая меня под себя, одним движением раздвигая ноги и удобно укладываясь между ними.

— Хотите, профессор, хотите меня еще сильней, я сама схожу с ума, — призналась и тут же выгнулась от его характерного движения бедрами.

Кровать предательски скрипнула и мы застыли…

— Кажется, у нас возникнут проблемы, если мы здесь продолжим, — прошептал в ухо герр.

Подавив зарождающийся трепет от его приятной тяжести на мне, кивнула и тут же ойкнула, увлекаемая им на пол. Мы очень шумно брякнулись, он спиной, я сверху на него. Тут же донесся звук открываемой двери в спальню мутер, нам хватило секунды, чтобы Андрей заполз под кровать, а я даже подняться не успела, когда в мою комнату постучались и сразу вошли.

— Елена? Ты не спишь?

— Н-нет, спала, страшный сон приснился и, вот, упала…

Развела руками, демонстрируя свое бедственное положение.

Мутер внимательно оглядела комнату, постель и спихнутое в ноги одеяло. Хорошо хоть под кровать проверять не полезла!

— Постарайся вести себя потише, — назидательно наставила меня мутер. — У меня очень чуткий сон, а еще бессонница.

— Угу.

Она ушла, я тут же подползла к двери и закрыла на замок. Герр шел ко мне и даже не подумал повернуть замок. О чем вообще думал?

Сзади меня обхватили его руки, к шее приникли губы, и я сдалась, прислонившись к его горячей голой груди.

Мой. От прикосновений которого трусит все тело, от поцелуев которого напрочь отшибает мозги. И я увлекаюсь ласками, поглаживаниями, расслабляющими движениями, но всё обманчиво, потому что герр очень быстро приходит в голодное возбуждение, рывком снимает через голову с меня сорочку, сам в считанные минуты скидывает одежду и стягивает одеяло на пол.

Больше в наших ласках и поцелуях нет ничего томного и неспешного. Мы вырываем друг у друга наслаждение, я выгибаюсь, желая ближе, плотнее прижаться к его телу. Он мычит и стискивает меня, жадно вылизывая языком и оставляя отметины щетиной и зубами.

Я бьюсь, безмолвно кричу от нетерпения. И взаимная немота делает близость еще пронзительнее. Для меня, для него.

Я бессовестно пользуюсь тем, что он не остановит, по крайней мере, голосом, опрокидываю его на спину и тут же перехватываю огромный подрагивающий член у основания. Андрей тихо воет, поддавая бедра верх и упираясь затылком в пол, выгибаясь от собственных ощущений. Не теряя времени, я наклоняюсь над ним, облизываю головку и жмурюсь от удовольствия. Герр все же не сдерживает шумный выдох и стон.

Его пальцы зарываются в мои волосы, и он давит на затылок, заставляя сразу взять его глубоко. Я чувствую его мягкий удар в гортань и быстрое отступление. Поднимаю глаза и вижу его горящий взгляд. Я же понимаю, как его колбасит от желания трахать меня и в рот и снизу одновременно. Даже подозреваю, что на минет мне выделено скупердяйски мало времени. И где-то после минуты игры языком по его кончику, герр срывается, тянет меня на себя, запечатывает губы поцелуем и настойчиво упирается членом между ног.

Ну как, как можно заниматься сексом с этим крышесносным мужчиной в абсолютном молчании? Вот и я не выдержала, протяжно застонав от его проникновения.

Андрей сразу же зажал мне рот своим, но было поздно…

От стука в дверь я вздрогнула.

— Лена! Что там у тебя происходит? Почему ты заперлась?

— С… Сон. Беспокойный, — задыхаясь, ответила я, плавясь от его кола во мне и сдержанных раскачиваний.

Мы оба понимали, что как только мутер свалит, он с бешенным нетерпением будет насаживать меня, пока не доведет до оргазма обоих.

— Открой дверь! — теперь мутер требовала и ни грамма беспокойства в ее голосе не слышалось.

— Я больше не буду, — проныла я, тут же закусывая губу от особо глубокого толчка моего герра.

Видела, как он начинает злиться из-за вынужденного воздержания, но после громкого стука в дверь, тяжело выдохнул, снял меня с члена и полез под кровать, чертыхаясь сквозь зубы, что высота кровати требует крепко прижимать член к прессу, чтобы пролезть.