Эгоист - Жасмин Майер

Уже миновало католическое Рождество, и близился Новый Год, хотя по погоде за окном и не скажешь. Андрей регулярно слал мне фоточки с заснеженным Петербургом, я же в ответ посылала дедов морозов под пальмами с гирляндами.

Хотя кругом простиралась пустыня, достать елку или сосну на праздник было несложно, еще продавались похожие на елки туи, но я решила, что мне хватит и искусственной. Впрочем, я ее так и не достала из коробки. Не знала, стоит ли обживать эту квартиру, которую Честертон снял Джеку на время до суда и на первое время после.

В мыслях только и крутился один-единственный вопрос: «КОГДА».

Когда я снова его увижу?

На что будет похожа наша встреча? Смерит ли он меня тем же презрительным язвительным взглядом, как он один умел? Или вообще удивится моему присутствию?

Нормально ли, что я жду его здесь и нужна ли я ему сейчас? Может быть, он хочет побыть один? Может быть, он вообще не хочет меня видеть?

Суд наконец-то определился с тем, в чем они обвиняли Джека. И в этом деле не обошлось без вмешательства Джаммаля Фараджа.

Джеку вменяли только нелегальное хранение оружия, поскольку его нашли на принадлежащем ему борту и с его отпечатками. А по делу шейха он шел как свидетель. Учитывая, что он уже отсидел определенный срок в тюрьме, а также то, что Джек тесно сотрудничал со следствием по другим делам, новый срок ему не грозил.

И все могло закончиться только штрафом или выкупом. Было вероятно, что после нового года Джек, мать его, Картер снова станет абсолютно свободным человеком.

И что он будет делать дальше, я боялась даже думать.

Поэтому я решила лечить нервы готовкой и поддалась традиционному русскому помешательству перед праздниками.

К полудню я уже настругала миску «Оливье», заканчивала варить холодец, — потому что какой Новый Год без холодца? — и теперь фаршировала перцы.

Вот последние, как раз, мало походили на их российский вариант, потому что рис, фарш и особые арабские специи — все это для меня подобрал мясник в лавке, когда все-таки выпытал, что я собираюсь готовить и для чего мне мясо. Но пахло теперь изумительно, конечно. И вместо соленых бочковых огурцов для салата пришлось взять маринованные корнишоны, а консервированный горошек заменить свежезамороженным. Я хотела еще «Селедку под шубой», но достать нормальную селедку в Тунисе оказалось даже сложнее, чем вызволить Джека из карцера.

Одни только свежие багеты были идеальными, как и всегда: мягкие и пористые внутри с хрустящей корочкой снаружи. Я им даже в чем-то завидовала.

Сама я переодевалась трижды за сегодняшний день, но в итоге сошлась на том, что на кухне пригодится та одежда, которую я натянула на себя, когда поздно ночью отправилась в аэропорт.

Этой ночью вместе с волонтерами из организации мы посадили на самолет до Франкфурта первых двух девочек. Там их ждала пересадка на рейс до Торонто. Канада оказалась наиболее простым решением и максимально лояльной программой для беженцев из арабских стран. А еще там было полно снега. Вплоть до самой посадки только снег и занимал умы этих детей, какими они и были, несмотря на все то, что им довелось пережить.

Замира еще оставалась в Тунисе. Сейчас я помогала ей подтянуть школьные знания, и уже после нового года она могла вернуться к учебе в местной школе для девочек.

У меня были относительно ее будущего кое-какие свои планы, но сначала все-таки нужно было дождаться возвращения Джека.

Когда?… Господи, когда же уже?…

От стука в дверь мое сердце ухнуло в пятки. Я оказалась не готова. Стук в дверь снова разнесся по открытой планировке первого этажа глухим эхом.

Из рук моментально выпала ложка, которой я размешивала соус.

О боже.

За окнами завелась машина, и уехала по притихшей улице. Стук повторился.

О давай же, Лена. Оторви свою задницу от плиты. Или прикинешься, что дома никого нет? Язык прилип к небу, и я совершенно точно не собиралась спрашивать, кто там. Просто не могла. Облизала губы и крикнула:

— Открыто!