Эгоист - Жасмин Майер

В конце позорно дала петуха, конечно же.

Причесала волосы пальцами, расправила футболку и посмотрела на ноги в пушистых носках. Черт. Хотела же снять заранее, каблуки там надеть, платье красивое, но как бы я в этом всем смотрелась на кухне?

Дверь медленно отворилась.

Я издала сдавленный писк и тут же зажала собственный рот руками.

Моргнула несколько раз, чтобы вернуть зрению четкость.

Он изменился. Даже его походка изменилась, раньше это была уверенная поступь хищника, мягкая, пружинистая, и на него нельзя было не смотреть.

Сейчас от каждого шага он хмурился, едва заметно, но мне было достаточно, чтобы понять — любое движение причиняло боль. Он почти не двигал руками, как и корпусом.

Зрение снова помутилось. Стало страшно, что если я моргну еще несколько раз, он исчезнет. А я проснусь с подушкой в обнимку, одна в гостинице или, что еще хуже, в Петербурге.

Раньше, чем я сообразила, что делаю, я уже сорвалась с места. Нас разделяло ничтожное расстояние в двадцать квадратов пустого холла, но после всего — даже оно казалось бесконечным.

Джек не исчез. Он был настоящим.

Я столкнулась с ним на полной скорости, и он охнул, когда я повисла на его шее.

Столько времени уговаривала себя, убеждала, что лучше будет сохранять дистанцию, не давить на него, не требовать ничего, а сама? Сама уткнулась носом в его плечо, потому что от хриплого, со свистом дыхания, меня охватывала самая настоящая оторопь.

— Элен… — выдавил он. — Ребра.

— Ох, прости, пожалуйста!

Джек, скривившись от боли, дышал часто и не глубоко. И при этом он улыбался. Без каблуков, в одних носках, я была гораздо ниже, чем он. Где-то по плечо.

Да, он изменился. Похудел и стал как будто еще выше, под глазами пролегли темные круги. Волосы отросли, и теперь падали на лоб. Правую бровь пересекал белый шрам, и я вытянулась, чтобы провести по нему пальцем.

Скользнула подушечкой по носу, и Джек зажмурился, а его хватка на моей талии стала ощутимей.

А потом улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. Он не пожирал меня глазами, впервые нет. Смотрел совсем другим взглядом, еще незнакомым, необъяснимым.

— Классная футболка, — заметил он.

Я посмотрела на принт «Звезды смерти» и Дарта Вейдера со световым мечом наперевес. Вдруг поняла, что до сих пор стою слишком близко к нему и не дала ему и шагу сделать от порога.

— Заходи… Филипп снял этот дом для тебя, — кашлянула я. — Я просто немного похозяйничала на кухне.

— А где живешь ты?

Ох. Вот так с порога сразу к главному? Моя нервозность тут же взлетела до небес. Я обхватила себя руками и заставила себя легкомысленно пожать плечами.

— Ну… Не волнуйся, я могу переехать в отель. Ты не думай, я не навязываюсь…

Джек сбросил кроссовки, не глядя, и саркастически вздернул бровь. О, в привычках вы себе не изменяете, капитан Картер?

— Не думай, что я тебя отпущу, — просто сказал он. — Навязывайся, сколько влезет. Кстати, куда исчез русский акцент? Мне будет его не хватать.

Потребовалось пару секунд, чтобы снова начать дышать ровно.

Он хочет, чтобы я осталась, хочет! Он скучает по моему акценту! Акценту, черт подери! А я радуюсь этому так, как будто он сказал, что уже хочет со мной отношения до гроба.

— Твоя дядя настоял на том, чтобы я от него избавилась.

Джек сократил расстояние между нами.

— Но ты ведь еще помнишь русский, верно? Твое чистое британское произношение, конечно, тоже заводит, но не так как русский.

Кто бы мог подумать, что великий и могучий поможет мне заполучить Джека Картера в свою постель. А ноги? Я вообще всегда считала их короткими, учитывая свой невыдающийся рост. А оно вон как вышло.

— Так тебя заводит русский, — ошалело повторила я.

— Еще как, — согласился он. — Знаешь, что со мной было после того, как ты ушла из карцера? Я мог своим возбуждением сверлить стены!

Я не сдержала смеха.

Конечно, ему тогда было совсем не до эрекции, но он уже шутит о том времени. Что ж, по крайней мере, у него не осталось никаких психологических травм после тюрьмы. Подавленности. Депрессии. Честно говоря, да, я думала, что буду нужна ему в качестве жилетки первое время, хотя… Какая наивная я была. Это же Джек «Несгибаемый», мать его, Картер.

— Элен…

— Да?

— Не надо столько думать. У тебя все на лице написано.

Он взял меня за руки.

— Ладно, слушай… — серьезно отозвался он. — Знаю, это может быть неожиданно для тебя и мы это еще не обсуждали, но я, кажется, за это время растерял вообще все навыки нормального общения, которых у меня и так было немного, так что я просто скажу прямо — я хочу быть с тобой. Я дам тебе время подумать, если нужно. И пойму, если после всего, что было, ты… Ох! Ребра! Стой! — захохотал он, когда я бросилась к нему на шею.

Мамочки, после надоевшей шарманки про то, что у нас не может быть отношений, услышать такое? Да у меня сердце взорвалось цветным конфетти. Это было в сто крат лучше любых признаний. Да и рано для них. Он хочет быть со мной, это просто отличное начало для всего остального!

Обняв меня за талию, Джек сделал несколько шагов и рухнул на диван, разделявший холл от открытой кухни.

Я моментально села к нему на колени, теряясь в его ярко-зеленых глазах.

— Неужели ты думал, я откажусь? — спросила я. — Или возьму время, чтобы подумать? Серьезно, Джек? Думаешь, мне не хватило этих пяти месяцев, чтобы передумать обо всем на свете? Я не могу сомневаться в тебе после всего, что ты для меня сделал.

Он пожал плечами, при этом скривившись.

— За решеткой я боялся думать об этом, Элен. Там ты была просто недостижимой мечтой, но сейчас я здесь и пора взглянуть правде в лицо. Я не похож на принца на белом коне. Что касается всего, что я сделал для тебя… Это всего лишь деньги, Элен, я никогда не придавал им особого значения.

— Это не только деньги, упрямый Джек Картер. Это десять жизней, которые ты спас своими руками. И еще больше тех, кто мог пострадать, так или иначе.

Он вздохнул, на этот раз сморщившись еще сильнее.

— Ты ведь знаешь, кто стоит за Фараджем, верно? — спросил он.

Я кивнула.

— Так вот. Я не знал, пока Филипп не сказал мне. И сейчас мне кажется, что я… Просто опять все испортил. Дал слишком много козырей не тому человеку.

— Это не так, Джек. Я познакомлю тебя с девочками, если захочешь, и ты убедишься, что это не так. Фарадж обрел бы свободу и без тебя в этом году. А еще у него было целых семь лет, чтобы подготовиться к тому, как это произойдет. Сомневаюсь, что события развивались бы иначе, даже если ты не оказался бы рядом.