Дурное поведение - Пенелопа Дуглас

Она нажала на кнопку, слегка вздрогнула и улыбнулась, когда появилось пламя. Вновь запустив руку в сумку, Истон вытащила маленькую белую карточку и прочитала мое сообщение.

«Не устраивай никаких пожаров без меня», – гласила надпись.

Она тихонько улыбнулась той искренней улыбкой, которую всегда старалась скрыть. Если бы я стоял ближе, то без сомнения разглядел бы румянец на ее щеках. Наконец, подняв глаза, она встретилась со мной взглядом, и я увидел в нем желание, которое мне тоже было трудно подавить в себе.

Дверь машины распахнулась, Кристиан забросил в салон свою сумку и забрался внутрь. Истон вернулась обратно в школу. Я ослабил узел галстука и отложил телефон на подставку.

– Как прошел день? – спросил я у сына.

– Прекрасно.

Ну да. Естественно.

«Ладно, да, нет, может быть, как скажешь…» – вот его обычные ответы.

– Это с Сарой Ричмонд ты разговаривал? – поинтересовался я. – С дочкой Клайда Ричмонда?

Кристиан вынул свой телефон и принялся большим пальцем пролистывать страницы на экране.

– Да, наверное.

– Сегодня я разговаривал с твоей матерью. – Я скрестил ноги, положив лодыжку поверх другого колена. – Она хочет, чтобы ты отправился к ней в Египет на Рождество и погостил там немного.

Мне не хотелось, чтобы сын уезжал. Мой отец со своей женой планировал грандиозную вечеринку, и для Кристиана это была возможность лучше узнать родственников с моей стороны, не говоря уже о том, что мы с ним никогда не отмечали Рождество вместе. Но сын лишь рассеянно кивнул, не отрываясь от экрана телефона.

– Да, как скажешь, – пробормотал он.

Я покачал головой. Затем взял телефон и написал ему сообщение. Прямо так, сидя рядом с ним, потому что Кристиан не желал со мной общаться, и мне приходилось разговаривать с ним с помощью гребаного телефона.

«Мне бы хотелось, чтобы ты остался», – написал я и отправил ему.

Его телефон пискнул, и Кристиан поджал губы, увидев, что это сообщение от меня. Он собирался было взглянуть на меня, но передумал и решил, по всей видимости, тоже отправить ответ.

«Ты мне не нравишься», – написал Кристиан.

Я с ненавистью уставился на экран и почувствовал, как сердце словно стискивает ледяная рука.

«Знаю», – ответил я.

Телефон Кристиана снова запищал, и сын помедлил, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор. Но все же ответил.

«Ты меня бесишь», – признался он.

Я кивнул, продолжая печатать.

«Обо мне так думают почти все».

«Я не все», – тут же парировал он.

Я замолчал, устыдившись того, что создал у Кристиана впечатление, будто он не имеет для меня значения, как и все остальные.

«Знаю», – согласился я.

Он начал печатать, и я ждал ответ, но когда прошло время, а мне не поступило ни одного сообщения, меня пронзили и страх, и благодарность в равной степени. Я боялся, что сын выдаст нечто такое, что мне будет нелегко услышать, но в то же время радовался, что он пообщался со мной. Пусть даже в переписке, но все равно мы поговорили, а таких искренних диалогов между нами не случалось с тех пор, как Кристиан переехал ко мне.

Патрик свернул на Сент-Чарльз-стрит и направился на восток, к Центральному деловому району, когда мой телефон издал сигнал. Я открыл сообщение от Кристиана.

«Я часто видел тебя по телевизору или читал про тебя в газете, – написал он. – Ты находил время для всех, кроме меня. Раньше я гадал, что со мной не так, а потом понял, что просто это ты придурок».

Я стиснул зубы, перечитывая сообщение и пытаясь придумать подходящий ответ. В конце концов, Кристиан прав. У меня нет ни оправдания, ни достаточно веской причины. И я знал, что однажды он мне так скажет.

Ну же, Тайлер. У тебя было четырнадцать лет, чтобы придумать, как загладить свою вину перед сыном. И тебе нечего сказать?!

Мой телефон снова зажужжал.

«Ты придурок».

«Знаю», – быстро написал я.

«Огромный придурок!» – не успокаивался Кристиан.

«Знаю», – снова ответил я.

Вот и все, что я мог. Кристиан имел полное право злиться, и если бы я не сумел сохранить хладнокровие, то еще больше оттолкнул бы его от себя.

«И меня тошнит от твоего дерьмового джаза!» – написал он.

Я с трудом удержался от улыбки. По моей просьбе Патрик включал в машине легкую музыку без слов, так как я часто звонил по телефону или работал на ноутбуке во время поездки.

«А какую музыку ты любишь?» – поинтересовался я.

«Рок».

Я провел языком по губам и взглянул на Патрика.

– Патрик, не мог бы ты найти радиостанцию, где включают рок? – попросил я.

Водитель молча переключил каналы в поисках нужной волны. Наконец зазвучала какая-то агрессивная песня, в которой говорилось о «доме», и я откинулся на сиденье и воспользовался возможностью продолжить общение с Кристианом. Он разговаривал со мной – или срывался на меня, – но мы все еще не пришли к какому-то соглашению.

«В воскресенье у нас торжество. Можешь пригласить друзей», – написал я.

Телефон Кристиана запищал, и я краем глаза заметил, что сын нахмурился. Наконец он начал печатать.

«Я не хочу участвовать».

«Можно есть, танцевать, купаться… Поплавай с друзьями в бассейне, пока еще не так холодно», – продолжил я.

Кристиан уставился на экран телефона и пошевелил большими пальцами так, словно не знал, что ответить. Но он не отказался сразу, поэтому я отправил еще одно сообщение, чтобы пресечь все возражения.

«Я пригласил Клайда Ричмонда. Возможно, он придет с дочкой».

Я чертовски надеялся, что это соблазнит Кристиана.

На обед были приглашены деловые люди, но они могли прийти с членами семьи и близкими друзьями. Я планировал наладить связи, но в то же время хотел предоставить всем возможность отдохнуть. Если Кристиану действительно нравится эта девушка – а компания друзей придаст ему уверенности в себе, – может быть, он и отважится присутствовать.

Сын начал печатать сообщение, но мне ответ пришел не сразу.

«Я пригласил несколько человек», – написал он.

Я улыбнулся так широко, что заболела челюсть, отвернулся к окну и выдохнул. Должно быть, Кристиан только что отправил сообщения своим друзьям. По крайней мере, он дал мне шанс. Это был мой первый шаг на пути к достижению цели.

– Ехать домой, сэр? – послышался голос Патрика.

И я моргнул, сообразив, что не сказал водителю, куда мы направляемся.

– Нет, в ресторан «Дворец Командора», – ответил я ему. Я умирал с голоду.