Запрет на чувства - Валентина Кострова

— И тетушка Валиде взяла над тобой опеку?

— Многие хотели взять надо мной опеку, это же доступ к капиталам. Но именно Валиде удалось отстоять свое право меня воспитывать и опекать.

— Почему?

— Отец был умным человеком, он видимо что-то предчувствовал или предвидел, но составил завещание так, что со мной мог быть тот, кто сумел бы управлять компанией пока я не встану у руля.

— Не понимаю. Валиде не создает впечатление умной женщины, прости Каан, но выбрать интерьер — это да, а с кем заключать контракт — нет.

— Ты права, Лея, вот ты бы как раз сумела управлять холдингом, если бы встала у руля. — звучит как комплимент и я на мгновение смущаюсь. Каан улыбается.

— Валиде не управленец, зато первый человек после отца, его заместитель — он мог держать руку на пульсе компании.

— Валиде его уговорила встать на ее сторону? — радостно сверкаю улыбкой от своей догадки, Каан сдержанно смеется, но отрицательно качает головой. — Тогда как?

— Она с ним в отношениях, точнее она его вечная любовница. У них получился замечательный дуэт. Пока я набирался ума-разума, Валиде жила так, как всегда мечтала: в роскоши, ни в чем себе не отказывала, а заместитель стал руководителем, об этом он тоже очень долго мечтал.

— Тут ты вырос и решил занять свое законное место.

— Я в шестнадцать лет, вооружившись адвокатами, другими верными людьми в компании, занял свое место, доверчиво оставив того человека рядом с собой. Он ведь не только заместителем был, но и другом семьи, другом отца. Конечно, сейчас я вижу насколько слепо верил этому человеку, позволял многие годы пользоваться безлимитным доверием.

— И? — я нетерпеливо ерзаю на стуле. Детективы не люблю, но тут прям не терпится узнать, кто главный злодей.

— Мы разошлись в разные стороны, очень сильно поругавшись. Я случайно узнал о незаконных сделках, о том, что через холдинг много лет скрывали от государства налоги.

— Абалдеть! — откидываюсь на стуле. Я не слишком близка к бизнесу, но приблизительно понимаю, чем это обернулось для Каана. — Ты его хоть упек за решетку?

— Нет, у меня не было никаких явных доказательств в его виновности, но с этого момента стал присматриваться к своему окружению. Очень сложно быть всегда на чеку, слушать, что тебе говорят и пытаться понять, правда это или ложь. Я за последние два года в постоянном напряжении, только с тобой мог позволить себе расслабиться и не думать.

— Хватит держать интригу, расскажи до конца!

— Чтобы доказать вину бывшего уже заместителя, мне пришлось играть по его правилам. Вычислить, кто ему теперь на расстоянии помогает, потому что каждый раз проверяя отчеты, они не совпадали с моими личными отчетам.

— Я кажется догадываюсь, что ты сейчас скажешь…

— Да, Алекс попался на вот этот «договор», партнеры пошли на принцип, довести дело до суда.

— Но тут ты мне предложил жениться с условием, что брата выпустят. Почему?

— Я сумел договориться, чтобы дело закрыли, заплатил не достающиеся деньги по первичному договору. На тебе захотел жениться, когда ты пришла в компанию и дерзко посмотрела мне опять в глаза. — от его взгляда я покрываюсь мурашками; это тот самый взгляд первой нашей встречи: немного ироничный, нахальный и уверенный, что перед ним все должны пасть на колени.

— Еще скажи, что влюбился? — иронично усмехаюсь, с волнением жду его ответа. Каан опускает взгляд, берет мою руку, нежно поглаживает костяшки.

— Я не знаю, когда влюбился.

— Проснулся и понял, без меня совсем тяжко.

— Типа того. — усмехается, рассматривает мое лицо, словно видит в первый раз. Его взгляд нежно ласкает меня, смещается со лба на брови, потом смотрит в глаза, опускает взгляд на губы. Зрачок полностью перекрывает радужку, делая взгляд черным и будоражащим своей темнотой.

— Ты в итоге решил свои проблемы, но так и не планируешь ввести меня в курс дела. — стряхиваю с себя очарование момента, надеясь, что позже еще услышу слова о любви.

— Да, я решил свои проблемы, правда, какой ценой. До того, как ты появилась в моей жизни, Валиде стала вновь активно меня сводить с Эше.

— С какой целью?

— Чтобы я в конце концов женился на ней, простил прошлые ошибки ее отца. Видишь ли, Эше дочь Джигах, он — бывший заместитель, друг отца и…

— Любовник Валиде.

— Да.

— Санта-Барбара отдыхает. — потрясенно произношу, не веря в то, как складывает картинка.

— Именно с ним я поругался, разорвал с Эше отношения.

— Но как он действовал потом в компании?

— Через Серхата. Валиде и Джигах давили на него через Эльван, которая действительно ему дорога. Он изображал лучшего друга, а по факту работал на них. Однажды, когда тетушка в очередной раз высказывалась мне по поводу тебя, бросила фразу, как бы я не повторил судьбу родителей. Мой мозг, привыкший уже анализировать каждое слово, зацепился за эту фразу и поселил в душе сомнения: а собственной ли смертью умерли отец и мать или им помогли под видом несчастного случая. Я нанял детектива и стал копать в этом направление. Правда меня настолько шокировала, что на несколько дней был выбит из колеи. — Каан замолкает и отводит глаза в сторону, щурится. Я сжимаю его ладони, всем сердце чувствуя, как ему сейчас непросто до сих пор осознать правду, которую столько лет скрывали.

— Джигах завидовал отцу. Завидовал по-черному, как и Валиде. Тетка вообще считала, что она не заслужена обделена. В наш последний разговор Валиде сказал еще, что мой отец уже начал подозревать Джигаха в ее незаконных делишках, а ее в связи с ним. Парочка решила устранить отца, наняв нужных для этого людей, захватить холдинг и опеку надо мной. Позже решили укрепить все родственными связями, женив меня на Эше, но тут случается осечка, я впервые выражаю свое недоверие и разрываю отношения с девушкой.

— Окей, более-менее разобрались с мотивами в прошлом, но что было вот совсем недавно? Твой арест, наш развод — к чему все это?

— Мне нужны были доказательства, не просто подозрения. Арест мной разыгран, я должен был усыпить внимание своих врагов. Я не учел только одного: тебя. Валиде подумала, что раз меня посадят, то все, что записано на мое имя автоматом перейдет к тебе.

— И поэтому столкнула с лестницы. — тихо признаюсь, Каан стискивает мою руку. Мы смотрим друг другу в глаза, я стараюсь не обвинять его в том, что произошло, в потери нашего ребенка.

— Я так и думал, что это не случайность. Прости, что не уберег.

— Поэтому развелся?

— Да. Я испугался, что если ты останешься моей женой, то они действительно могут повторить с нами то, что сделали с моими родителями. Мне проще было тебя отослать в Россию, Алекса в Испанию, чтобы никого из вас не тронули.