Неверная - Марианна Кисс

Приказала себе ждать, даже если ничего не случиться — я буду здесь.

Что если он вернётся или кто-то другой придёт вместо него.

Хочу знать — что с ним, где он? А как я об этом узнаю, если уйду.

Нет, буду стоять и ждать.

Но час прошел, а ничего не поменялось. Всё те же шаги на лестницах, голоса, звук движен6ия лифта. Больше ничего. Что думать, как представлять. Платон, со сломанными ребрами где-то далеко от меня, возможно уже… нет, не хочу этого даже допускать…

С ним ничего не случится, всё будет хорошо. По-другому невозможно. Мы нашли друг друга не для того, чтобы так глупо потерять.

Измерила коридор вдоль и поперек. Всё, нужно уходить. Ждать бессмысленно.

Я нажала кнопку лифта, и когда он приехал нехотя, покинула это место. Казалось вот сейчас, дверь лифта закроется, он поедет вниз, а другой лифт приедет, откроет свои двери и выйдет Платон.

Как страшно пропустить этот момент, но не буду же я весь день тут ходить. Нужно ведь и за сыном в сад. Но пока время есть, я жду.

Как назло, лифт ехал медленно. Я нервно теребила молнию на сумки, ещё немного и оторву застёжку. Но вот, двери открылись, и я со вздохом вышла в холл.

Тут ничего нового, я двинулась к выходу и сквозь стеклянную дверь увидела, как подъехала машина мужа.

Куда мне? Скрыться, чтобы лишний раз не видеть его недовольную физиономию. Или пойти навстречу, и смело бросить ему, как бы невзначай, что заявление я подала, осталось только дождаться момента, когда нас наконец разведут. Пару секунд я думала.

А чего мне его теперь бояться? У меня работа есть крыша над головой. Он мне не указ. Так чего мне бояться? Гляну в глаза и даже гордо, как свободная, ни от кого независимая женщина.

Покажу, что плевала на него, на его деньги, его приказы, на его влияние, и даже на него самого. Больше нет той Сони, которая мямлила и подчинялась. Её нет.

Я вышла с гордо поднятой головой, глянула и остановилась…

Паша шел, а рядом под руку его держала Карина…

Момент… в голове всё переместилось, смешалось, задёргалось, захотелось уйти сбежать, не показываться на глаза…

Но момент бегства был упущен и пришлось снова натянуть маску гордой и независимой.

Я повернулась, делая вид, что не замечаю, хотела пройти мимо, но услышала:

— Соня? Что ты тут делаешь?

Повернулась, будто бы только их увидала, поймала на себе недовольный взгляд Карины.

— Та вот, заходила, думала ты дома, хотела кое-какие вещи забрать.

— Почему не позвонила?

Он совсем не смущался присутствием любовницы. Как то даже слишком заинтересованно выспрашивал меня, к явному неудовольствию спутницы. Она как могла, выдавливала недовольное выражение лица.

— Не подумала, что нужно позвонить. Извини, в следующий раз обязательно позвоню. Не буду отвлекать вас. Я пойду.

— Подожди, — он отошел от Карины и взял меня под руку, отвёл в сторону. — Что-то случилось?

Он казался озабоченным и внимательным. Мне это понравилось, как будто она тут лишняя, а не я. Как меня увидел, её сразу бросил.

— Ничего не случилось, всё в порядке, — спокойно сказала я.

— Ты мне если что звони, я обязательно тебе помогу.

— Спасибо, справлюсь сама. Иди тебя ждёт девушка, нехорошо заставлять её ждать.

— Подождёт, — небрежно кинул он, — ну ладно. Тогда я пойду.

— Надеюсь, она не будет примерять мои платья? Уж лучше выброси их на помойку.

— Твои платья это твои платья, никто к ним не прикоснется. Ты можешь зайти, взять все, что тебе нужно.

— Нет, нет в другой раз. Спасибо.

— Паша, ну мы идём! — недовольно выкрикнула Карина, как будто я тут пустое место.

Он смотрел на меня как-то странно, я даже почувствовала какое-то сожаление в его голосе и взгляде. Но возможно мне это только показалось.

Я повернулась, чтобы уйти и в этот момент подъехал черный внедорожник, дверь открылась, и я увидела Платона. Он вышел из машины махнул водителю рукой и кажется, сказал спасибо.

Потом он повернулся, увидел меня и я не услышала, а рассмотрела, как он произнёс:

— Софья, — а потом уже повторил уже громко, — Софья!

И тогда… я забыла обо всё на свете. Кинулась к нему, а он ко мне. Мы схватились друг за друга, припали, охватили руками. И я почувствовала что-то такое, после чего можно даже… умереть.

Какое-то бесконечное счастье, от которого почти ощутила, как мы оторвались от земли и поплыли по воздуху. Он прижимал меня к себе, а я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть мечту или видение…

— Я думал, уже никогда тебя не увижу, — проговорил он.

— Я так испугалась, — сказала я, — где ты был? Я думала…

— Что я тебя бросил?

Я кивнула, потом подняла взгляд и посмотрела в его лицо, ладонь моя легла на его щёку, а он прижал свою щёку к моему лицу, потом отстранился и глянул в глаза.

— Я хочу, чтобы мы никогда не расставались, слышишь, больше никогда. Ты согласна быть моей женой?

— Да, — сказала я, потому что ничего другого, я и не сказала бы, — да, да, да! Я согласна!

Мы снова прижались, друг к другу.

— Это что здесь такое происходит? — услышала я сквозь пелену счастья, которая замотала меня в несколько плотных слоёв и казалось сквозь которую, уже ничего не пробьётся.

Мы обернулись, мой муж стоял и смотрел на нас сердитым взглядом.

— Извини приятель, ты уже упустил своё счастье, — сказал Платон.

— Софья в чём дело? — Паша вдруг вспомнил свой прежний тон, которым приказывал мне дома, — что это значит?

— Это значит, что я ухожу от тебя к нему. Потому что люблю его.

— А я люблю её, — добавил Платон.

— Ага, значит вот как обставили! Значит ты трахалась с ним прямо у меня под носом, а теперь хочешь всё обставить, как будто я виноват.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍