Воспитание грубиянки - Элен Форс

— Мне, наверное, лучше съехать. — прошептал я.

— Нет, я хочу помочь тебе. — удивила она меня. — По-настоящему, мы отвезем тебя с братом и поддержим. Ты не сможешь жить новой жизнью пока не отпустишь старую. Я помогу тебе.

Она перехватила сигаретку из моих пальцев и тоже затянулась. Мы долго еще так сидели, в тишине, размышляя каждый о своем, решив, что в ближайшие дни поедем в Москву.

Ангел.

Через несколько дней мы поехали в Москву, втроем. Странная компания, но все же лучше, чем я отправился бы один. Брат Жени был за рулем, мы с Женей расположились на заднем сиденье. В машине стояла гробовая тишина. Периодически мы дымили сигареты, обмениваясь короткими фразами. Я боялся того, что могу узнать о себе. Женя боялась потерять меня, а ее брат переживал за сестру. Просто герои фильма Балабанова.

Оказалось, я жил в элитном, одном из самых дорогих районов Москвы. Я смотрел на улочки с огромными особняками, а внутри ничего не екало. Трудно было поверить, что я жил тут, каждый день ходил по этим улицам. В голове не происходило никаких вспышек, в сердце никак не екало. Ребята восхищенно ахали, рассматривая все эту роскошь. Мне было все равно, меня это не удивляло.

Брат Жени остановился недалеко от моего дома, чтобы я мог собраться с мыслями и решиться зайти в дом. Мы продолжили сидеть в тишине. Я держался за ручку, заставляя себя выйти из машины, но меня что-то сдерживало. В глубине меня стоял какой-то блок.

— Да иди уже, мы тут не можем сидеть год. — Женя подпихнула меня, заставляя уже решиться. Когда я приоткрыл дверь и собирался выйти из машины, ворота у рядом стоящего дома разъехались, и на улицу выехал огромный затонированный джип. Здоровый охранник вылез из него и направился к нам, делая жест, чтобы открыли окно. Бугай был еще тот, устрашающий, с уродливым лицом.

— Ребята, чего стоим? Вам тут не экскурсионная зона, заводимся и валим отсюда. — он сплюнул под ноги, обнажая черные зубы. Олег пролепетал извинения и стал заводить двигатель. — Эмма, ну куда Вы по-скользкому? Босс убьет меня, если с Вашей очаровательной попкой что-то случится.

К машине со двора дома приблизилась женщина в возрасте, выглядевшая очень хмурой. Было видно, что каждая мышца её тела была напряжена. Все ее движения были резкими и скованными. Рядом с ней стояла девушка в платье, которому не удавалось скрыть ее положение. От легкого ветра огненно-рыжие волосы разлетались в разные стороны. Живот очень внушительно выпирал. Я не был гинекологом, но догадался, что срок беременности был немаленький.

Внутри меня что-то щелкнуло. Сердце замерло. Обернись, ну же…

Ее волосы… Огненные пряди рассыпались покрывалом по ее хрупким плечам; было видно, что девушке трудно ходить. Я никак не мог разглядеть ее лица со спины. Изящная фигура не испортилась беременностью. Наоборот. Сердце умилительно сжалось.

И она обернулась. Медленно откинула волосы и посмотрела на охранника печальным взглядом. Это была она. Мой ангел с фотографии.

Заправка

Лицо девушки сильно похудело относительно фотографии, голубые глаза впали и не так сияли как на фотографии, темные круги под глазами залегли на лице. Даже с такого расстояния я видел изменения в ней. Мне стало физически больно. Беременность протекала явно тяжело для нее. Внутри меня все разбилось. Она была замужем и у нее будет ребенок. Видимо я сох по своей соседке.

И все равно она была красива. Хотелось выйти и поцеловать ее, с силой просунуть язык в маленький пухлый ротик и пометить, сделать своей. Если потребуется взять силой, привязать к себе. Изнасиловать. Девушка должна была принадлежать только мне. Душой и телом.

Вся сущность разбушевалась не на шутку. Я так сильно хотел эту девушку, но в силах был трезво соображать. Тело хотело ее прямо здесь, наплевав на все и гнушаясь нормами. Она была мне нужна на каком-то зверином уровне. Даже в машине я слышал запах.

— Поехали отсюда нахер! — я не узнал своего хриплого голоса. Женя проследившая за моим взглядом, все сразу поняла и узнала незнакомку. — Домой.

Машина тронулась более резко, чем было нужно.

— Давайте, перекусим на заправке. — сказал брат Жени, поглядывая на меня через зеркало заднего вида. Я отвернулся к окну, стараясь подавить новый приступ ярости. Меня раздражало увиденное. Может быть я действительно зря приехал сюда. В прошлой жизни не было человека, который бы ждал и скучал по мне.

На заправке мы сели за стол, заказав кофе и хот-доги, чтобы утолить голод и передохнуть. Я молчал, погруженный в свои мысли, прокручивая в голове раз за разом ее образ. Ее звали Эмма. Красивое имя у моего ангела. Эм-ма…

— Мне жаль. — протянула Женя, стараясь не смотреть мне в глаза. По ее виду, я понимал, что Женя видит, что именно меня так расстроило. Как женщину ее это задевало, но как человека, она хотела бы для меня другого. — Я го…

Она прервалась, потому что к нашему столику подошел парень, смотревший на меня не однозначно. Я не мог вспомнить его имя, но его шрам на подбородке был мне знаком, я поднялся, откладывая булку в сторону. Чем больше я на него смотрел, тем сильнее уверялся в том, что мы знакомы!

— Джо! — выдохнул незнакомец и надвинулся на меня, заключая в объятия. За долгое время я впервые почувствовал как моя память колыхнулась. Она зашевелилась, готовая подбросить мне еще пару кадров. Я знал этого угрюмого парня. — Неужели это ты!

— Друг. — прошептал я, пытаясь сдержаться. Я крепко обнимал старого другого, не помня его имени, но зная, на каком-то интуитивном уровне, что могу ему доверять. В этот момент я готов был расплакаться как девчонка от счастья.

В моей прошлой жизни не все было пропавшим, если в ней был хотя бы один настоящий друг.

Память снова колыхнулась и подбросила мне воспоминание, в котором мы сидели в поле и пили чай из алюминиевых кружек. Из еды у нас был только хлеб и яйца, но нам было достаточно и этого.

Мы говорили о всякой фигне, представляя как будем жить, когда вернёмся из армии. Это был разговор двух глупых юношей, который не знали еще жизни и мечтали как дети.

Внутри в груди разлилось тепло, как будто я выпил стакан коньяка. В своём воспоминании я не был похож на прожигателя жизни и конченого наркомана, о котором писали все газеты.

Пачка.

Эмма.

— Мне очень понравились твои фотографии, очень оригинально. Я хочу, чтобы ты вела себя со мной именно так. — сегодня Дато был ласков со мной как никогда. Я была рада дням, когда у него было хорошее настроение. В такие дни он был обходителен и практически не трогал меня. — Надень её.

При мысли, что этот человек видел самые откровенные фотографии в моей жизни, мне стало дурно. В душе я последние дни возлагала надежду на помощь от Виталика, но мог ли он мне помочь? Хватило бы у него силы и желания? Сейчас я понимала, что даже если бы рядом был Джо, я все равно была бы не защищена и находилась под колпаком Дато.