Воспитание грубиянки - Элен Форс

— Я не влезу в нее сейчас, она мала. — спокойно ответила я, выдавливая из себя слабую улыбку. За это время я приняла условия игры. Мужчина не касался моего тела пока я была беременна, но взамен я должна была слушать его и удовлетворять странные фантазии. Дато любил абьюз в чистом виде.

— А давай попробуем. — с нажимом повторил мужчина.

— Я не знаю где она…

— Не раздражай меня, Эмма! — он вытащил из одного из пакетов балетные костюм, почти марлевый, ничего не прикрывающий. Дато подготовился к сегодняшнему дню. Вот откуда у него такое хорошее настроение. — Одевайся..

— Прошу… я не могу… — меня начинала накрывать истерика. Эту вещь я покупала, когда была абсолютна счастлива, и она была моими крыльями, раскрывающими во мне все самое чувственное для Джо. Кстати, для того, кто меня предал. Сейчас этот наряд казался тяжелее железных цепей, сковывающих и не дающих дышать. А еще Джо хотел меня в этой пачке… Было слишком больно, я не могла. Поток воспитаний накрывал с головой.

— Одевай, я сказал. — голос Дато стал холоднее и настойчивее, с лица ушла его привычная вежливая маска, обнажив монстра в нем. — Не выводи меня из себя, девочка.

— Не могу. — упрямо повторила я. Он подлетел ко мне, прижав руку к животу, сжимая его. Я охнула, не от боли, от страха. Он снова стал давить на меня, управляя, как марионеткой.

— Сучка, я тебе не та мелкая падаль, заглядывающая в рот и выполняющая твои капризы. Завтра тебя отвезут к моему врачу, который почистит тебя. И, может быть, тогда ты будешь охотно раздвигать ноги! — его голос так гремел в квартире, что я была уверена, мама слышит весь этот ужас. Я невольно стала оседать на пол.

— Не надо, прошу, не… Я не хочу одевать эту пачку не ДЛЯ ТЕБЯ. Я не хочу одевать ее из-за Джо. — чтобы Дато поверил мне, нужно было примешать побольше правды. — Тогда я любила его, шила на заказ для него… Давай купим или пошьём другую, для тебя… и тогда я надену ее и станцую. Я не хочу переживать те воспоминания и… мешать их с настоящим.

На моем лице проскользнула неподдельная боль, когда я говорила об этом, и Дато поверил мне. Отпустил и лицо разгладилось. Монстр был удовлетворён.

Не нужно строить песочные замки, если этот мужчина захочет, то сотрёт меня в горошек. У Дато есть огромные деньги и власть, ему не составит труда доставить меня куда нужно и сделать аборт. Никто не вступится за меня. Я должна думать о ребёнке и играть по правилам.

— Целуй меня! — он поднял мою голову за волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза. Я прислонилась к Дато губами, робко и не дыша, чтобы не вдыхать его мерзкий запах. Он дернул за волосы, оставляя часть из них у себя в руке:

— Как его целуй!!

Я постаралась думать изо всех сил о Джо, чтобы меня не стошнило. О его мускусном запахе, о силе и живости, как он мог улыбаться только глазами, когда смотрел на меня. Я растворялась в нем, готова была следовать куда угодно, если бы он не изменил мне, не бросил меня там…

Я открыла рот, просовывая язык в рот Дато, чувствуя запах коньяка и чего-то кислого. Это было, как целоваться с мусорным ведром, но выбора у меня не было. Я посасывала его язык, хрипя и потея в стараниях, от его удовлетворения многое зависло.

— Хорошо. — отодвигая меня, прохрипел он. Судя по реакции мужчина остался доволен. — Умничка. Моя девочка…

— Давай выберем ткань для пачки… — хрипло прошептала, чувствуя как занемела спина в такой неудобной позе. Дато нужно было отвлечь. — Я хочу станцевать для тебя…

Разговор.

Джо

— Я думал, что тебя уже нет с нами! — он держал меня крепко, всматриваясь в лицо, словно боялся обознаться. — Где ты был, твою мать, все это гребанное время?

— Садись с нами. — я пододвинул стул, приглашая присесть. Женя с Олегом пододвинулись теснее, чтобы было место. У Олега вообще выражение лица было, как будто он смотрит сериал. Когда мы все сели, я всмотрелся в лицо парня, чувствуя, что этого человека знаю всю свою жизнь:

— Я не помню твоего имени… У меня проблемы с памятью… — протягиваю удручённо, так и не найдя ответа в своей голове, сколько бы я не пытался.

Парень рассмеялся, и когда не увидел тени улыбок на наших лицах, выпучил глаза:

— В смысле проблемы с памятью?

Я прислонил палец к виску, показывая на красный шрам. И он цокнул, словно это говорила о многом.

— Хорошо тебя залатали. — протянул он, рассматривая тонкую полосу. — Обычно после таких люди не выкарабкиваются, но в тебе, сукин сын, я не сомневался! А еще познакомь меня обязательно с этим доктором, у него явно золотые руки!

— Спасибо. — произнесла с гордостью Женя, и парень обернулся к ней, словно только заметил. Между ними пробежало несколько искорок, которые не укрылись ни от кого за этим столом. — Это я зашивала его!

— Меня зовут Виталик. — сказал он уже более внимательно рассматривая моих спутников и не отрывая глаз от Жени. Моему другу определенно понравилась девушка, я уже даже видел позы, в которых он собирался ее поиметь. — Ну тогда думаю, тебе стоит рассказать все, что помнишь и что случилось с тобой.

— Я ничего не помню. Очнулся в больнице, чудом живой, стараниями Жени. Это ее брат, Олег, они помогли мне выжить и узнать — кто я. — я не стал уточнять что они умалчивали эту информацию какое-то время. Лишняя трата времени. Это сейчас уже не так важно. — Из прошлой жизни у меня остался смокинг и фотография. Больше ничего.

При упоминании фотографии, я с силой сжал стакан с кофе, испытывая неконтролируемый прив гнева. Меня затрясло при мысли, что сейчас где-то Рыжая Эмма улыбается для отца своего ребенка.

Возможно Виталик ожидал более долгого рассказа и подробностей, но никак не выдал своего разочарования. Он просто рассматривал моё хмурое лицо.

— Но меня ты узнал? — спросил он с интересом.

— Да, лицо. — кивнул я. — А еще, мы служили вместе…

Женя и Олег удивлённо переглянулись, Виталик весело заулыбался.

— Ты уже знаешь, что тебя зовут Даниил Жонишвили, но самые близкие, всегда, называют тебя — Джо. — парень подался немного вперед, переходя на шёпот.

— Джо. — я попробовал на вкус это имя и мне понравилось. Оно и подходило мне больше, чем Вася или Даня. Я остался доволен. — Про это я вычитал из газет. А еще, что лежал в психушке и что я наркоман.

— Ну ты никогда не был наркоманом. — скривившись сказал друг. Его слова сняли какой-то груз с меня, я очень переживал все это время. — Журналисты многое могут написать. С психушкой тоже преувеличено… Ты приехал в дом к родителям?

— Да, но не решился зайти. — признаюсь ему, понимая, что он знает все обо мне, а я — только как его зовут.

— Это хорошо. — выдохнул с нескрываемым облегчением он. — На самом деле, нам лучше уехать отсюда, чтобы тебя никто не видел. Мало ли что. Люди Дато тут по всюду, если заметят, то отправят на тот свет еще раз.