Моя любой ценой - Кира Шарм

   Пару дней почти в отключке у Тигра провалялся. А все равно, как вынырну, - опять ее вижу перед собой. Губы ее- сладкие, мягкие. На пальцах до сих пор прикосновение к ним горят.

   По-хорошему, рано мне было возвращаться. Хотя бы с недельку подальше еще провести. Выждать, как поведут себя те, кто в столице сейчас власть на части будут рвать. Так бы и вычислил того, кто Регинку похитил.

   Но думал о том, что она там совсем одна, - растерянная и потерянная, - и не мог. Не мог далеко держаться. Вернулся.

   Поначалу тихо вернулся. В тайном своем месте остановился. Расклад изучал, наблюдал, за ниточки дергал. Ничего. Ничего так и не выяснил ни про то, кто Регину украл, ни где ее держат. Не связывались, не требовали больше ничего. Может, и решили, что добила меня эта рана. Или затаились.

   А все равно – по ночам, как вор, в собственный дом проникал. Даже Гордей не знал.

   Ложился с ней рядом, прижимал к себе. Оторваться не мог.

   По векам, по губам глажу почти всю ночь, осторожно губами виска касаясь.

   И ухожу – затемно, как от себя самого кусок отрывая.

   Не выдержал, решил таки вернуться официально, открыто.

   Башню чуть не снесло, когда на руки мне упала. Беглянка.

   Убил бы ее, по-хорошему, и надо было – выпороть и в подвале запереть, чтоб больше не сбегала.

   А вместо этого хохотал над ее находчивостью. Над смелостью маленького воробушка. Взъерошенного и пытающегося быть сильным. Хохотал, а самому только к губам прижаться хотелось. И плыло все перед глазами, когда ласкать ее начал.

   И сам на себя злюсь. Слишком много власти надо мной у этой девчонки.

   Как в воронку меня затягивает, все мысли на хрен отбивает.

   Должен был в мир ее вывести, чтобы неприкосновенность эту закрепить, - все правильно Ал понял, естественно, на это и расчет. Официальной любовнице Влада Севера пропасть без вести очень трудно. И ведь знал, - Гордей не успокоиться. Мне снова ее выставить нужно. И еще не раз.

   А вот партнерством с Санниковым рисковать было никак нельзя.

   Он единственный, кто создал почти непотопляемую империю, умудрившись никак не завязаться с криминалом. Кристально чистый бизнес. Никаких даже экономических левых оборотов. Идеальный и непотопляемый. На него ни надавить, ни нажать невозможно. Да и слабинок у Санникова нет.

   Зато он прекрасно усвоил урок, преподнесенный ему его врагом, Львом Серебряковым. Однажды тот спас жизнь Грачу, а такой долг – дело в наших кругах по всем понятиям святое.

   Поэтому Льву можно было практически все. Приструнить, попустить его было невозможно. Тот часто переходил грань, пусть и не слишком нагло и нарочито, пусть наших непосредственных интересов и не задевал, но другим такое бы не простилось бы, не позволилось. Серебряков же позволял себе слишком многое. И Грач всегда вступался за него.

   Стас усвоил урок. И почти каждому из нас, из верхушки оказал услугу, что деньгами не измеряется. Может, единицы не попали в список его должников. Благодарных должников, надо признать. Тех, кто всегда придет на помощь, в чем бы она ни заключалась.

   И партнерство с ним в моей ситуации – возможно, единственный способ остаться на плаву в ситуации, в которую я вляпался. Партнера Санникова не решится зацепить никто, с любой стороны. Оно могло бы выкупить пусть не мою жизнь, но жизнь Регинки точно.

   И что?

   Как последний идиот я, из-за какой-то девчонки, поставил его под угрозу?

   Но, черт побери, не мог сдержаться! Вообще, соображать ничего не мог!

   Как увидел его там, с ней рядом, - так как красная тряпка перед быком вспыхнула перед глазами. Ни хрена не соображал, ни о чем не думал, - только безумная тяга разорвать, стереть в порошок любого, кто посмел к ней прикоснуться, да будь это даже сам Господь Бог!