Счастье в подарок - Аля Кьют

Алан

Когда Дима позвонил, сказал, что неизвестный проник в наш офис и угрожал Марьяне, я был готов бежать бегом. Хорошо, что Марк оказался рядом. Он отлично водил спортивные машины, всю жизнь на их ездил. Я не сказал ни слова, когда племянник вдавил педаль газа и закурил. Даже сам достал сигарету, вынул телефон.

- Кир, он объявился. Прессовал Марьяну прямо в офисе, - проговорил я, зная, что Салманов сейчас бросит в аэропорту жену с детьми.

Дарина меня убьет, но Кирилл просил держать его в курсе. Он откладывал возвращение, как Альберт откладывал активные действия. Дерьмово совпало, но что делать.

- Понял, Ал. Скоро буду. Пропуск мне выпиши.

- Угу, - только и ответил я, отключаясь и выдыхая в окно дым.

Разумеется, закашлялся с непривычки. Марк ничего не сказал по этому поводу едкого. В другой ситуации он стебался бы долго и с удовольствием. Но в другой ситуации я и не закурил бы.

Дым царапал горло, и мне, как всегда, не нравилось это ощущение, но странный ритуал курения позволял немного отвлечься.

Марк промчался на три красных. Как мы не разбились, одному богу известно. Это отвратительно, но я, как и Марик, сейчас думал только о Мари. И каждая секунда казалось вечностью. Пожалуй, хуже было только в день аварии, когда мы вообще ничего не знали о ней и примерно также неслись в больницу.

Едва я увидел жену на диване в кабинете, у меня отлегло но потом я заметил кровь на ее шее, и у меня просто забрало упало. Марк чуть сам не свалился в обморок и в итоге устроился рядом с Мари, пока я обрабатывал ее рану. Царапина была небольшая, но крови вытекло достаточно. Или нам так казалось. Марк выглядел не лучше Мари. Как будто из него самого выкачали литр крови.

Я не удивился, когда Марьяна заявила, что не будет сидеть и ждать нас. И уж точно не было ни единого шанса отправить ее домой. Я мог бы использовать дочь, как аргумент, но не стал. Марьяна имела право присутствовать и узнать все наконец. Или почти все. Думаю, мы не сможем собрать все камни за один вечер и один допрос.

- Ты уже встречалась с нашим гостем, не правда ли? – спросил я у жены, пока мы шли к кабинету Марка, где держали напавшего на Мари.

- Да, это тот же, кто угрожал мне перед продажей невинности. Я думала, он работает на мафию или… - она запнулась. – Или кому отец был должен?

- Никому, - буркнул Марк, нагоняя нас. – Твой отец разорился исключительно благодаря Альберту Вайнштейну. Именно он привел компанию к банкротству. Никакой мафии не было, Снежок. Вайнштейну просто нужны были наличные, чтобы удрать из страны.

Мари остановилась посреди коридора.

- А этот человек? – прошептала она, снова белея.

- Скорее всего, Альберт его прислал. Тогда и сейчас. Ты же понимаешь, что это не может быть совпадением.

Марьяна закрыла рот рукой, покачала головой и через паузу закивала.

- Да, это логично. Господи, я такая дура. Дважды дура.

- Ты не дура, детка, - успокоил ее Марик. – Он тебе нож приставил к горлу.

- Вряд ли это повод оставаться в трезвом уме, анализировать и рассуждать, - поддержал я племянника.

А кулаки так и чесались. Чем ближе мы подходили к кабинету, тем сильнее я ощущал ярость. Дима открыл дверь и пустил нас внутрь.

Я увидел какую-то пародию на злодея. Да, лицо у него было едва ли обезображено интеллектом, но на кресле посетителя в наручниках сидел какой-то невнятный тип. Хилый, вонявший как бездомный. Я бы побрезговал, но Марьяна тряхнула головой, и я увидел, что у нее еще и на лбу ссадина. Сделав два шага вперед, я занес руку и ударил мерзавца по лицу.

Меня тут же оттащил от него Марк.

- Ал, хорош. Ты же его… даже не убьешь толком, - закончил он, тоже замахиваясь и расквашивая лицо говнюка в кровь.

- Не надо, - пискнула Мари, замерев у двери.

- Хватит, - рявкнул Дима, схватив Марка за шкирку.

Вот наш начальник СБ был очень похож на бандита, который мог положить пятерых разом. А это нелепое дерьмо только и могло, что зажимать девочку в туалете. Дважды, вашу мать!

- Алан, Марк, пожалуйста, - проговорила Марьяна, едва не плача.

Мы напугали ее.

Я первый оказался около жены, Марка отпустил Дима, и он подошел тоже.

- Ты права, кроха. Прости. Не сдержался, - извинился я, отводя ее к диванчику.