Он - Екатерина Юдина

Серия была интересной и я даже отвлеклась на нее, но иногда посматривала на Ланге. Мне казалось, что он в любой момент мог сказать мне выключить сериал, ведь нечто такое сильно разнилось с тем, что его окружало и звуки молодежного сериала могли раздражать и отвлекать. Но мужчина молча сидел и работал, будто не замечая посторонних голосов, звучащих из моего динамика, а я продолжала смотреть видео. На некоторых моментах даже не сдержалась и рассмеялась.

Ночь подходила к середине и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что я еще ни разу не видела Ланге спящим и, черт возьми, пусть это и было дико, но мне хотелось посмотреть на него такого. Чтобы убедиться в том, что он живой человек и хотя бы иногда отдыхал.

По этой причине я стала ждать, когда же он ляжет спать, вот только, в итоге, заснула первая, а, когда проснулась, на улице уже начало светать, но Ланге рядом не оказалось.

* * *

Я узнала, что Ланге рано уехал, но совершенно не была этому удивлена. В его руках находился многомиллиардный бизнес, которым нужно было руководить. К тому же, вполне возможно, много других дел, о которых я понятия не имела. Да и у него есть жена, с которой тоже нужно было проводить время.

Поэтому, то, что он уехал, вопросов не вызывало. Мне казалось странным лишь то, почему меня держали тут. Чего Ланге добивался? И что, черт возьми, вообще происходило?

Пока я завтракала, пыталась дозвониться до Курта, но его телефон был выключен. Это вызывало сильную тревогу и казалось, что в таком состоянии я должна была потерять аппетит, но, нет, я ела как не в себя. Просто не могла оторваться от тарелки. Тем более, на завтрак подали тарелку с фруктами и, проклятье, наверное, тут какой-то необычный виноград, так как я никогда в жизни ничего вкуснее не пробовала.

Не смогла сдержаться и пробралась на кухню, где из холодильника взяла еще несколько гроздьев, после чего пошла в одну из гостиных. Там лежала на диване и ела, клацая каналы на телевизоре, но все же иногда вновь пыталась дозвониться до Курта. Результат был прежним — его телефон выключен.

* * *

Я очень сильно удивилась, когда узнала, что вечером Ланге вновь приехал ко мне. Об этом мне стало известно, когда увидела, что ужин накрывали на двоих. Так же горничная сказала, что пока что Ланге в своем кабинете, но немного позже он присоединится ко мне в обеденном зале, но я не могла ждать. Хотела поговорить с мужчиной сию же секунду, из-за чего пошла к нему.

Я не стала стучать в дверь. Как-то вообще об этом не подумала и просто вошла в комнату, заметив, что Ланге как раз разговаривал по телефону. Он стоял около окна ко мне спиной и точно услышал звук открывающейся двери, но на это никак не отреагировал. Лишь после того, как он закончил разговор, обернулся ко мне и посмотрел привычным пустым взглядом своих стальных глаз, а я тут же спросила:

— Что с Куртом? — дожидаясь ответа, сжала в ладони апельсин, который взяла со стола и как раз хотела съесть. — Надеюсь, ты ничего ему не сделал.

— Волнуешься? — от того, как был задан этот вопрос, у меня мурашки побежали по коже, но я переборола себя и сказала:

— Если ты причинил ему вред, клянусь, я тебе этого не прощу, — во мне бурлила злость, хоть я и понимала, что мои слова звучали нелепо. Все равно, что маленькая кошечка будет гневно мяукать на свирепого добермана. Ему это безразлично. Разве, что еще сильнее разозлить может.

Ланге пошел ко мне и я невольно сделала шаг назад, спиной упираясь в закрытую дверь. А он, приблизившись, так, что нас разделяли считанные сантиметры и все так же, не разрывая зрительного контакта, сказал:

— Ты его больше не увидишь.

— Что это значит? — спросила на выдохе и взволнованно прикусила губу. — Ты… Что ты натворил? Он же твой племянник.

Мне казалось, что в воздухе повисло сильное напряжение и прозвучавший звонок телефона Ланге его лишь усугубило, ведь, вместо того, чтобы сказать мне, что он сделал с Куртом, мужчина ответил на звонок, этим показывая, что разговор окончен.

Мне было тяжело с Ланге и казалось, что в этот момент я лишь сильнее его возненавидела. Каждая клетка тела пропитывалась злостью по отношению к нему, но все же я попыталась взять себя в руки и попробовать действовать немного иначе. За ужином я вернулась к поднятому вопросу:

— Пожалуйста, расскажи мне, что с Куртом, — старалась говорить спокойно. — Он стал для меня действительно важным человеком и мне нужно знать, что с ним.

Ланге ничего не ответил и, как бы я не всматривалась в его лицо, пытаясь различить каждый оттенок мимики, не уловила никаких эмоций. Я сделала глубокий вдох и предприняла еще одну попытку:

— Ты хочешь, чтобы я хорошо себя вела? Тогда объясни, что произошло с Куртом. Обещай, что с ним все будет хорошо.

Я ждала ответа, но его не последовало и из-за этого я стала действительно сильно волноваться. Лишь бы узнать, что с Куртом, я сама давала Ланге способ давить на меня, но он им не воспользовался. Почему? Была какая-то причина? Или этим способом уже не было смысла давить, что означало, что Курта больше не было?..

Нет, это невозможно. Во всяком случае, я пыталась себя в этом убедить, но больше не разговаривала с Ланге. Смотрела на него уже с неприкрытой ненавистью.

С началом моего молчания между нами вовсе повисла тишина. С его стороны — привычная и холодная. С моей — многозначащая и показательная.

Ланге вновь допоздна работал в кабинете, а я, хоть и почти ничего не делала днем, очень сильно хотела спать, поэтому просто отключилась, но, когда сквозь сон почувствовала, что он вновь сел на кровать, отодвинулась к самому ее краю, максимально увеличивая расстояние между нами, после чего вновь закрыла глаза и тут же заснула.