Любовник на одно лето - Рина Рэйн

Аня

Только что между ними еще оставались какие-то жалкие сантиметры, но один рывок… И все, что теперь ощущала Аня — это губы Вика на своих губах и его стальное тело, в которое он вжимал ее с такой силой, что, казалось, боялся, что она сейчас сбежит или растает.

Но она никуда не собиралась сбегать.

По стеклам хлестал дождь, земля сотрясалась от раскатов грома, а Аня жадно возвращала Вику поцелуй за поцелуем, ласку за лаской, сама прижимаясь к нему так, будто от этого зависела ее дальнейшая жизнь.

Да так оно и было. Потому что как ей дальше жить без его нежных губ, слегка шероховатых рук, голоса, хрипло шепчущего ей на ухо какие-то нежности, легкого покалывания небольшой щетины и запаха, который она была готова носить на себе, как изысканные духи, она просто не представляла. И не хотела представлять. Сейчас же она хотела только одного — стать со сводящим ее с ума мужчиной одним целым, снова наконец-то ощутить его в себе и забыть о том, что в этом мире существует что-то, кроме них.

Халатик она скинула легким движением. И пока прохладный шелк стекал по к ногам, Вик уже покрывал поцелуями ее обнаженные плечи, буквально сдирая с себя рубашку. Звук трескающихся ниток, до этого удерживающих пуговицы, был хорошо слышен даже несмотря на шум грозы. И Аня с удовольствием бы полюбовалась на это зрелище. Но мягкий приглушенный свет, едва-едва льющийся из коридора в темную спальню сквозь распахнутую дверь, почти не шел дальше порога. Но что нельзя было видеть, то можно было ощущать. И Аня с упоением целовала Вика, скользя губами по разгоряченной коже его торса, чуть прихватывая ее губами.

А вот последующий звук разъезжающейся молнии штанов подстегнул девушку — и она поспешила избавиться и от ночной сорочки, и от черного кружева трусиков. После чего Вик подхватил Аню на руки и в два шага донес ее до кровати. Бережно уложив свою ношу, он на мгновение остановился, словно любуясь видом, хотя Аня была уверена, что в такой темноте ему почти ничего не видно. А после — навис над ней, уперев руки по обе стороны от девушки.

— Надеюсь, презервативы у тебя есть, — тяжело дыша, спросила она, ведя рукой по его торсу и чувствуя, как в его груди бешено стучится сердце.

— Сейчас, моя хорошая, — коротко поцеловал он девушку в губы, покинул ее на минуту, показавшуюся ей вечностью, прошумел ящиком тумбочки и рвущейся оберткой защиты — и вернулся к Ане, чтобы снова ласкать ее. И от этих ласк в животе у нее кружил целый рой бабочек, который замер на миг, когда Вик уверенным движением скользнул ладонью между ног девушки, чтобы тут же взмыть куда-то вверх, унося с собой остатки сомнений.

Аня сама обвила мужчину ногами и руками, не желая больше растягивать удовольствие. И он одним слитным движением легко вошел в нее, ждущую и разгоряченную, чтобы тут же выйти и войти снова… И снова… И снова… И она вторила его движениям своими стонами, забыв обо всем на свете.

Потому что все остальное сейчас было не важно.

***

Игорь (Вик)

Он проснулся от того, что ему стало жарко. Открыл глаза — и увидел уткнувшуюся ему в плечо Аню. Замер, боясь пошевелиться и потревожить этим сон девушки. А, убедившись, что она крепко спит, осторожно сходил в ванну освежиться, и вскоре вернулся, чтобы улечься рядом со своим сокровищем.

А Аня была именно им — его сокровищем. А еще — чудесной феей, которая сегодня ночью охрипла, выкрикивая его имя и мольбы.

Вик улыбнулся, вспоминая эти моменты. И сразу же почувствовал, как его член тоже их вспомнил. И он был точно не прочь их повторить. Но Аня еще крепко спала, и, чтобы немного разогнать из головы все эти крайне приятные мысли, Вик взял с тумбочки смартфон — надо было проверить почту и узнать, что ему ответил его глава безопасности.

Потому что как бы Вику не хотелось навсегда остаться в тех сказочных часах, что ему подарила его спящее темноволосое чудо, проблем за ночь меньше не стало. Алиса все также была в психушке, Анд все также собирался повесить на Вика всех собак, выбелив свою биографию за его счет. И Вик знал, что Николай ни перед чем не остановится.

Ни что же не остановило Анда лет семь назад от того, чтобы сперва переспать с невестой лучшего друга, а после, шантажируя ее заснятым на пленку сексом, заставить сделать тот чертов минет. Вик еще тогда думал, что если бы Анд не сказал ему о встрече, на которую отправилась Алиса, он бы не пришел в тот день в отель и не застал бы этих двоих. Но как-то эта мысль тогда показалась ему не очень важной. А ведь если бы не та сцена, Вик бы не пошел на крайней меры, и отель все еще, скорее всего, принадлежал бы не им с Андом, а бывшему владельцу…

Что ж. Значит, вот такой вот у Вика был все эти годы лучший друг… Возможно, другого друга он и сам не был достоин. Потому что тогда он даже не захотел выслушать Алису. А теперь… Может, Ритер и придумала это все, чтобы выбелить себя в его глазах. Особенно после того, как Вик узнал, что именно Алиса отправляла к Ане тех полицейских. Ну или Ритер это все наговорила, чтобы очернить Анда из-за того, что сейчас ее сын был у него. Но на человека, способного на ложь, Алиса теперь была похожа меньше всего. Да и после истории Ани о смерти продажных полицейских, и подслушивающего устройства на ошейнике кота Сони, слова Ритер звучали очень правдоподобно.

И не верить им у Вика не было причин.

Поэтому накануне, уйдя из больницы, он первым же делом связался со своим замом Михаилом, который к тому же все это время был главой охраны отеля, и попросил того предоставить список всех документов, которыми Анд интересовался в последнее время. С такой же просьбой он обратился и к Соне. И письма от них двоих все утро внимательно читал через смартфон. Лишь изредка Вик отвлекался на сигареты, которые курил в открытое окно. А после возвращался в кровать к сладко спящей Ане и, ощущая боком тепло ее обнаженного соблазнительного тела, снова погружался в это крайне занимательное чтение.