Не родные - Ольга Джокер

Откинув голову на кожаное сиденье, делаю глубокий вдох и выдох. Ощущение, будто задыхаюсь. Вариантов, что делать дальше, у меня почти не осталось.

— Приехали, — заявляет Антон, резко нажав на тормоз.

Меня по инерции дёргает вперёд, я упираюсь ладонями в водительское кресло и напрягаюсь всем телом.

Назар обходит автомобиль, открывает дверь и протягивает мне руку. Она у него холодная и скользкая, будто неживая. Джентльмен, чёрт возьми! И как он раньше мог мне нравиться? Как? Единственное, что я сейчас испытываю к нему — это презрение.

— Всё будет хорошо, Ви. Пойдём в дом, ты вся дрожишь…

Домом оказывается полуразвалившаяся хижина с закрытыми ставнями и потрескавшимися стенами. У Антона есть ключ — он открывает замок и по очереди пропускает нас внутрь. К моему удивлению, здесь не холодно, работает обогреватель.

— Разбери пока покупки, — просит меня Болотов, вручив пакеты. — Кухня прямо по коридору.

Я послушно прохожу по дому, не снимая обуви. Здесь пыльно и грязно, можно испачкаться.

На кухне есть холодильник. Старый, ржавый и шумный.

Господи, где мы находимся? Получится ли у меня сбежать отсюда? С собой нет ни денег, ни телефона, ни верхней одежды. Что же будет? Неужели меня изнасилуют?

Парни, громко о чём-то разговаривая, направляются в гостиную.

Я заканчиваю распаковку, возвращаюсь в прихожую и слышу, как они начинают кому-то звонить. Мне нужно знать, какими будут дальнейшие действия этих безумцев.

— Доброй ночи, Пётр Романович, — звучит голос Антона. — Вы подумали над моим предложением? Флешка по-прежнему у меня, я требую не так уж много в обмен. Двести пятьдесят тысяч долларов, и она ваша.

Я застываю и не шевелюсь. Пётр Романович — это отец Назара. Болотов-старший. Неужели они решили его шантажировать?

— Завтра в шесть вечера на площади. Наш человек заберёт пакет с деньгами. Наличка, в чёрном пакете. Как и оговаривали раньше.

Сердце подпрыгивает к горлу, а затем проваливается куда-то в пятки. Кажется, я вот-вот грохнусь в обморок, потому что несколько часов назад даже подумать не могла, что окажусь в подобной ситуации. Будто кадр из фильма, где я почему-то в одной из главных ролей.

Разговор заканчивается, парни достают из телефона симку и сжигают её.

Я продолжаю стоять, потому что тело не слушается. В таком виде меня и застаёт Назар.

— Ви, ты подслушивала, — качает он головой. — Но это даже хорошо. Завтра у тебя важная миссия.

— Какая? — спрашиваю севшим голосом.

— Нужно будет забрать пакет с деньгами. Ты ведь слышала наш разговор, верно? Полностью?

Я киваю и пячусь назад.

— Просто заберёшь чёртов пакет и отдашь его нам. Мы отстегнём небольшой процент, если будешь умничкой.

— Зачем ты так? Это же твой отец…

— Он чёртов эгоист, а не мой отец! — грубо отрезает Болотов. — У него немерено бабла! Сумма, которую мы озвучили, мизерная за ту информацию, что у нас есть.

— Это ведь не даёт тебе права так себя с ним вести…

— А кто дал ему право так себя со мной вести? Я всего лишь хочу полноценно жить, понимаешь? Да, периодически косячу, но кто без этого?! Ты и сама такая, Ви! Сама недавно рассказывала, что твой опекун лишил тебя всех финансовых благ. Разве это справедливо?

Назар разговаривает оживлённо, глаза при этом лихорадочно горят.

— Подумаешь, покатался на мотоцикле! Да, выпил немного. Да, попал в аварию. Да, ему пришлось заплатить водиле, в которого я врезался, немного бабла, но Ви, в его сейфе лежат миллионы, и ещё столько же на заграничных счетах!

— Он ведь догадается, что это ты…

— Не догадается, — задумчиво произносит Назар. — Недавно в нашем доме прошла шумная вечеринка. Сотня гостей! Хрен разберёшь, кто стащил флешку, на которой чернейший компромат на Болотова! Впрочем, даже если и догадается, то потом простит. Не сразу, позже. Когда поймёт, что сам довёл меня до такого.

— Но при чём тут я, Назар? Почему я?

— Ты просто оказалась не в то время и не в том месте, Ви, — с кривой улыбкой отвечает Болотов. — Считай, что это нелепое стечение обстоятельств.

Парни проходят на кухню, ужинают. Меня отправляют на чердак.

Здесь холоднее, чем на первом этаже, но есть тёплое одеяло, в которое я укутываюсь, пытаясь согреться. Подойдя к крошечному грязному окну, осматриваю местность. На улице темно, хоть глаз выколи. Ни фонарей, ни соседних домов поблизости. Ни-че-го. Будто мы на краю света.

Прикрываю глаза и молюсь. О том, чтобы мне чудом удалось выпутаться из этой непростой ситуации. О том, чтобы Кирилл нашёл и спас меня. И пусть он предпочёл другую женщину, сейчас я на него почти не злюсь. Вся ненависть куда-то бесследно исчезла, сменившись другими эмоциями — отчаяньем и сожалением. Вот только я не знаю, что чувствует он. Возможно, больше не станет спасать. Устал, не имеет возможности. Я его подвела в очередной раз.

— Не спишь?

Вздрогнув, оборачиваюсь. Позади меня стоит Антон, скрестив руки на груди. Он кажется неприятным. И вовсе не от того, что я знаю его по прошлым поступкам. Даже если бы мы впервые познакомились, для меня не осталось бы незамеченным мерзкое выражение лица — будто он повелитель мира. А его взгляды и жесты… они отталкивают и прямо намекают, что этот человек немного не в себе.

— Собиралась спать, — вру ему.

— Одеяло убери. Я хочу с тобой немного развлечься.

— Я… я н-не буду ничего убирать. Мне холодно и хочется домой.

— Я буду настаивать, Вита. Назар говорил, что ты горячая штучка в постели.

Щёки вспыхивают, а пульс начинает частить. Мы с Назаром даже не целовались! Даже у него дома. Он пытался, но я тут же увернулась.

Антон подходит ближе, тянется ко мне. Резко срывает одеяло и кладёт руку на талию. Что я могу против него? От запаха пота и сигарет начинает тошнить.

Я упираюсь ладонями ему в грудь, толкаю. Бесполезно. Он стоит на месте и ехидно улыбается.

— Живой не дамся! — произношу со слезами на глазах. — Буду драться и кусаться, пока ты не отстанешь!

— И правда горячая, — усмехается Антон, а затем тянет ко мне руки.

Ведёт тыльной стороной ладони по щеке и губам. Внутренности скручивает, а к горлу подкатывает тошнота. Я пытаюсь справиться с собой, но не получается, поэтому всё содержимое моего желудка попадает Антону на одежду и обувь.

— Ты что творишь, сука! — громко орёт он. — У меня нет с собой сменной одежды!

Спазмы такие сильные, что я обессиленно падаю на колени. В глазах мутно, в ушах шумит. Кажется, в комнату забегает Назар и начинает орать на Антона. Мол, не хватало им ещё статьи за изнасилование!