Жена на четверых - Ксения Кожина

С личными слугами я тоже познакомилась прямо в первый день моего выздоровления. Да и не назвала бы я двух с виду девятилетних мальчишек таким громким словом, скорее уж посыльными по мелким делам. Правда Кэйташи уверяет, что когда я начну прием — да-да, про работу было чистейшей правдой, они мне очень пригодятся. Этот день я жду с содроганием.

Кровать оказалась не такой и огромной, если к маленькой, хрупкой человеческой девушке добавить четырех крупных мужчин, каждый из которых так и норовит прижать меня к себе поближе. Я даже сначала гадала, как они будут делить спальное место рядом со мной. Оказалось никак. Кто первый освободился, тот и стиснул в своих крепких объятиях. Стоит ли говорить, что каждый из мужей спешил закончить рабочий день, как можно скорее? Иногда хотелось поговорить, выпытать чем именно они занимаются, но с той кучей информации, что мне предстоит выучить и понять, как-то времени не находилось. Да и каждое утро у меня было настолько особенным, что об щеки можно спички зажигать. Мужья… экспериментировали. В позах, меняясь между собой, откровенно любуясь со стороны. Неудивительно, что я спешила уткнуться в книгу и ни на кого не смотреть. По вечерам же мы уставшие сидели у камина, отдыхали в мыльне на первом этаже, там имелся небольшой бассейн или же слушали Кэйташи. Не знаю, какой из него муассанит, но музыкант вышел славный. Кстати, мне и гардеробную собственную выделили, мягко намекнув, что в спальне в шкафу лучше хранить самое необходимое. И опять-таки спорить не стала, нас много, а шкаф всего один. Да и не уместились бы туда все вещи, купленные у кэрра Ногути. А ведь другие, пошитые по моим меркам, еще не пришли. В общем, жизнь била своим ключом и ничуть меня не расстраивала. Новый мир мне нравился все больше.

Единственное, что вызывало волнение — моя метка. Ее цвет стал менее насыщенным, хоть я и продолжала упорно молиться богине Матери каждое утро, призраков жизни она не подавала и вообще вела себя так, словно это обычный выцветший со временем рисунок. И как я не пыталась выйти на связь с покровительницей, у меня ничего не получалось.

Сегодняшний день мало чем отличался от предыдущих. На этот раз быть моим «надсмотрщиком» вызвался Акайо, обложившись за столом кипой бумаг. Я же расположилась недалеко от него на широком диване и открыла очередную книгу. Ее я откладывала последние два дня, не горя желанием изучать виды преступлений и наказаний. Но деваться было некуда, мало ли с каким вопросом ко мне обратится кто-нибудь из нашего клана.

Мы уже собирались прерваться на обед, когда в библиотеку влетел запыхавшийся Дэйчи. Я вообще его в последнее время практически не вижу, хоть он и завтракает с нами. Вроде бы его Кэйташи отправил по клану гулять — слушать. Посмотрела на встревоженную мордашку и приуныла. Ничего хорошего точно не скажет.

— Приехали, — подтвердил парнишка мои предположения.

Муж кивнул, не отрываясь от бумаг, и встревоженный не на шутку Дэйчи тут же затараторил:

— Их глава клана сейчас встречает, как особо важных гостей, в левом крыле располагает. Меня послал за вами, потому что… — он запнулся, не договорив.

Акайо оторвался от бумаг и пристально посмотрел на парня. Не знаю, что отразилось в его глазах, но Дэйчи, как ветром сдуло. Меня же, стоило встретиться с мужем взглядом, бросило в жар. И было от чего.

Черные как самая темная ночь в году глаза пугали своей неестественностью. Казалось, смотришь в саму пропасть и неотвратимо падаешь. Мгновенный неизбежный полет и чувство опасности зашкаливает, простреливает каждую клеточку, но вместо холода тело сотрясает жар. Дикий и яростный, он заполняет тебя всю, выкручивает наизнанку и не отпускает. Скулы на лице Акайо заострились, на шее проступили вены. Но и это не самое худшее. Маленькие, ранее практически не заметные из-за волос рога показались на макушке, и я громко сглотнула.

Слишком громко, чтобы не привлечь к себя внимания.

«Что же там было на этом совете, что от одного упоминания о комиссии у мужа случился срыв?» — лихорадочно подумала я, замерев как мышка перед удавом.

Он же все это время вел себя хорошо: пил успокоительные настройки, не капризничал, как в день моего выздоровления. Да Акайо ко мне даже не притронулся ни разу, побоявшись сорваться!

Я понятия не имею, как себя вести в такой ситуации, чтобы муж поутру не проснулся в обнимку с трупом и гарантии, что меня отпустят за помощью в лице одного из братьев попросту нет. Если бы не зашкаливающее чувство опасности, то я решила бы, что нагаасур всего лишь застыл с неестественным выражением лица. И если бы печать рода не передавала бы бешенное желание кого-нибудь убить. Молчала только метка богини, но после того, как она начала блекнуть веры в нее никакой.

— Акайо, милый, — тихо позвала я, устав бояться.

Вряд ли приехал кто-то из совета, но важные шишки есть наверняка. Какой-нибудь дотошный инспектор и судя по тому, что Дэйчи прибегал, Атсуши с ним не справляется.

Нагаасур медленно наклонил голову, во взгляде мелькнула заинтересованность. Как-то сейчас он не походил на моего мужа. Скорее на беса из преисподней.

«Демон», — подсказало сознание правильную формулировку.

Если есть сущность, то должно быть и все остальное.

Лучше бы я сейчас его хвостатую форму обозревала.

— Ты успокоительное сегодня пил? — ляпнула первое, что пришло в голову.

Нет, мыслей было много, но они скорее оценивали ситуацию, чем давали возможность что-то придумать.

Естественно, он не ответил. Я бы удивилась обратному. А так оставалось только продолжить говорить, надеясь, что мой тихий голос подействует успокаивающе и про приехавшую проверку муж забудет. И про совет, и про шахты. И вообще про все, что может нервировать и провоцировать срыв.

— Мы собирались пообедать, помнишь?

Выступившие на руках когти прочертили дорожку на столе, отодвигая его.

Богиня Мать, никогда и никому не признаюсь, но сейчас я очень боюсь своего мужа.

— Ты обещал рассказать про сделки между семьями с временной передачей прав на мужа, — осторожно напомнила я.

Уже начало казаться, что заикнулась я вообще зря. Надо было сидеть и помалкивать. Не хочется почувствовать себя на месте стола. Борозды от когтей, конечно, ровные, но вряд ли такое украшение подойдет моему телу.

За приближением Акайо наблюдала с замиранием сердца. Того и гляди остановится, не выдержав нагрузки. Муж опустился передо мной на корточки, протянул руку и цепко ухватил за прядь волос. Не отшатнулась чудом, проверять реакцию на резкое движение как-то не хочется. Чем больше думаю, тем сильнее мне кажется, что я застряла в библиотеке наедине с хищником. И пусть я ни разу не дрессировщик, но кое-что знаю. Вот и промолчала, крепко сцепив зубы и даже не вскрикнула, когда муж резким движением потянул меня на себя, намотав волосы на кулак. Уже собиралась начать молиться и заодно проклинать отказавший инстинкт самосохранения, как Акайо заставил меня нагнуться и зарылся носом в мои волосы.