Снова и снова - Сьюзен Джонсон

Пожалуй, так она и поступит. Выйдет в коридор прямо в халате и заставит торчавших там часовых прислуживать себе за завтраком. Предвкушая, с каким злорадством она полюбуется на мрачную физиономию, которую наверняка скорчит Саймон, Каро направилась к двери.

– Напрасно беспокоишься.

Услышав, как его голос вздрагивает от смеха, она обернулась, и её рука соскользнула с дверной ручки.

– Я никуда не собиралась. – Кэролайн старательно изобразила из себя святую невинность.

– Они не войдут сюда.

– Не понимаю, о чём это ты, – заявила она, и глазом не моргнув.

Он встал в дверном проёме: бронзовокожий, надменный – живое воплощение мужской самоуверенности и могущества – и небрежно прислонился плечом к косяку.

– Я крайне заинтересован в том, чтобы нам не мешали, и заранее предупредил часовых.

– Что за гнусные инсинуации! – Она потупилась, как будто захотела расправить полы халата.

– Скорее просто осторожность, – возразил он, моментально заметив её растерянность. – Или ты хотела позвать их, чтобы переставить мебель на свой вкус?

– Если хочешь знать, – выпалила она, больше не в силах сдерживаться и с отчаянием думая о том, сколько ещё будет продолжаться эта полоса безнадёжных проигрышей, – я хотела позвать их сюда тебе назло!

– Я же говорю: напрасные хлопоты. Я и так зол оттого, что ты проделывала с этим типом у Йена.

– Ты просто смешон в своих подозрениях! Мог бы просто позвать Уилла сюда и спросить, было ли что-то между нами, кроме того поцелуя!

– Не сомневаюсь, он скажет всё, что ты пожелаешь! – безапелляционно отрезал Саймон.

– Уилл – честный человек! – Она бросалась словами, вкладывая в каждое из них совершенно откровенное обвинение.

– Хорошо. Очень мило. Я тебе верю. – Он подошёл к столу и вынул из серебряного ведёрка бутылку шампанского. – Не хочешь промочить горло? – Очень скоро ему предстоит убедиться, беременна она или нет. И если нет, то Саймон сумеет позаботиться о том, чтобы с неё не спускали глаз. Он вовсе не собирался делить свою жену с каким-то Уиллом.

Она не торопилась отвечать. Неужели он правда решил, что после свадьбы пути назад нет и он волен унижать её, как ему вздумается? Что она готова сесть с ним за стол и как ни в чём не бывало распивать шампанское? Чёрта с два! Но ох, как же трудно было оставаться равнодушной при виде этого божественно великолепного тела, игравшего буграми литых мускулов и манившего её своим огромным мужским копьём – как всегда, полным крови и готовым к бою.

– Нам угодно дуться? – Он небрежно оглянулся на неё и сел в кресло. А потом с откровенным пренебрежением к её чувствам: пусть себе дуется, сколько хочет, – поднёс ко рту бутылку и прямо из горлышка выпил половину.

Глядя на это, Кэролайн предпочла утешиться испытанным веками способом в виде десерта. Она остановила свой выбор на шарлотке с фисташками (её самая любимая), меренгах под вишнёвым соусом и двух шоколадных кексах, способных поднять настроение кому угодно. Прихватив с собой ещё одну бутылку шампанского из ведёрка, она устроилась со своей добычей как можно дальше от Саймона, в другом конце комнаты.

При виде того, как ловко она управилась с пробкой, его брови поползли вверх.

– Где это ты научилась? – осведомился он грозным тоном. По его понятиям, лишь дамам лёгкого поведения, готовым ублажать своих клиентов как угодно, было не зазорно владеть этим искусством.

– Кажется, у тебя, – сладенько пропела она. За годы своих скитаний по Европе она также имела возможность познакомиться с обычаями определённых слоёв общества и отлично понимала, отчего Саймон так сердится. – Это иногда бывало очень кстати!

– Чтоб тебе пусто было! – буркнул он. Её сладкий голосок стал просто медовым.

– Ах, дорогой, не кляни себя понапрасну! У нас впереди ещё целая жизнь, чтобы наслаждаться друг другом! И к тому же, если повезёт, тебе не составит труда найти что-нибудь весёленькое на стороне!

– В отличие от тебя, – мрачно процедил он.

– Поживём – увидим.

– Нет, не увидим. – Он окинул её угрожающим взглядом из-под ресниц.

– По-твоему, тебе удастся меня укараулить? – проворковала она, наслаждаясь его яростью.

– У меня сотни слуг. Всегда найдётся, кого к тебе приставить.

Она не спешила отвечать: подцепила на вилку кусочек шоколадного кекса, отправила его в рот, разжевала, запила шампанским и только после этого проговорила, подняв на Саймона ангельски невинный взор:

– Поживём – увидим, не так ли? Помнится, прежде ты не жалел времени на бордели. Разве это не даёт мне определённой… скажем так… свободы действий? А как любят меня твои слуги, тебе давно должно быть известно!

Он зарычал от ярости: низкий, горловой звук ошеломил даже его самого – и Саймон выдохнул:

– Чёрт бы тебя побрал, Каро, с тобой с ума сойдёшь! Хотя мне давно следовало к этому привыкнуть!

Она обратила внимание на то, что его голос немного смягчился, и ответила, не донеся до рта вилку с кусочком меренги:

– Возможно, мы могли бы прийти к какому-нибудь приемлемому соглашению? Такие вещи сплошь и рядом случаются в семьях высшего света? Самые аристократичные пары живут каждый сам по себе, но в то же время успешно пускают пыль в глаза всему обществу.

– Если под этим ты подразумеваешь сексуальную свободу, то ни о каком соглашении не может быть и речи.

– А ты? Разве ты не подразумеваешь сексуальную свободу? – невнятно возразила она, смакуя нежнейшую меренгу.

– Это ты проиграла пари, дорогая! А не я! – Его голос был оскорбительно равнодушен.

Она отвечала ему с такими дешёвыми ужимками, что Саймон чуть не заскрипел зубами от злости.

– Вот ведь несчастье: я никогда не умела выполнять приказы! – Каро прожевала ещё меренгу и подняла на него взгляд. – И сдаётся мне, что ты давно знаешь об этом недостатке в моём воспитании!

– И никто в целом мире не смеет прикасаться к тому, что я считаю своим! – процедил он, вкладывая смертельную угрозу в каждое слово. – Если ты до сих пор не знала об этой черте моего характера, то считай, что я тебя предупредил!

– Значит, это будет ещё интереснее. – И она отсалютовала ему меренгой.

– Сними этот халат, и мы посмотрим. – Он ткнул в неё недопитой бутылкой с шампанским.

– Ты что, правда думаешь, будто я готова перед тобой раздеться?

– Честно говоря, я в этом не сомневаюсь.

– И с чего бы это?

– Я могу назвать множество причин – и почти все они связаны с твоими непомерными запросами по части секса! – Он поставил бутылку на стол. – Я запросто тебе их продемонстрирую.