Опасная затея - Полина Лоранс

А вот слова Мишель — ложь!

Подруга всегда юлила и постоянно привирала по мелочи. Вроде бы ерунда, на которой Ева старалась не зацикливаться, однако неприятно. Приходилось закрывать глаза на эту особенность Мишель, так как других подруг у Евы не осталось. А без подруг плохо!

Но ведь Шведов и Мишель переспали…

Признание, которое невольно вырвалось у рыжей предательницы, полоснуло по сердцу острым скальпелем. Почему так больно? Если Ева вычеркнула из своей жизни лживую Мишель и хочет навсегда расстаться с Максом, ее не должно волновать, чем эти двое занимались у нее за спиной.

Но все равно при мысли о том, что у них был секс, по телу расползается тупая боль.

*****

Ева ничего не смогла с собой сделать — любопытство победило. Она почти ежедневно проезжала мимо своей бывшей галереи, видела, что идет ремонт. Все делалось качественно, новенький фасад выглядел изящно и стильно, окна таинственно мерцали. Очень хотелось зайти и посмотреть, а как же там внутри.

И Ева не выдержала.

Она вошла в пустое помещение, сохранившее запах краски, прошуршала каблуками по паркету, укрытому пленкой, и замерла в центре зала, осматриваясь.

Красота!

В коридоре раздались голоса, и Ева увидела… Макса. Он появился в компании двух мужчин в спецовках и одного товарища богемного вида, скорее всего, дизайнера. Компания держала в руках развернутые листы ватмана и образцы материалов.

Увидев нежданную гостью, Шведов замер, как вкопанный, строители тоже остановились.

— О, а вот и хозяйка галереи, — широко улыбнулся Макс. — Отлично! Добрый день, солнышко! Очень удачно, что ты заглянула. Сейчас все и объяснишь — что, где, как и каким цветом. Познакомьтесь, парни, это Ева Константиновна.

Строители и дизайнер вежливо поздоровались.

— Максим, но я просто зашла посмотреть!

— Милая, тебе ведь не трудно нам помочь? Хотя бы проконсультируй! Я не знаю, что отвечать на все эти вопросы.

Через минуту дизайнер и строители переключились с Максима Михайловича на Еву, начали показывать девушке таблицы колеров и совать под нос генплан. Замотанный в яркий шарф юноша с блестящей косой челкой сделал страшные глаза и украдкой прошептал Еве на ухо, что с огромным удовольствием продолжит работу с ней, а «не с этим медведем».

Незаметно для себя блондинка увлеклась. Она выбирала, какого цвета будут стены, рассуждала, какое сделать освещение. Одновременно с этим фантазировала, как могла бы снова управлять собственной галереей. Да, ремонт произведен шикарный, какое все свежее, новенькое…

Шведов незаметно наблюдал за девушкой, постоянно посматривал на нее и в то же время делал что-то на планшете или разговаривал по телефону.

Когда у дизайнера и строителей закончились вопросы, Ева направилась к Максиму.

— Спасибо, малышка, помогла, — поблагодарил он. — Теперь это место превратится в настоящую конфетку. Как ты назовешь свою галерею?

— Максим… Я же отказалась от твоего подарка!

Они вышли на улицу, Шведов проводил Еву до автомобиля, остановился рядом. Тихий сентябрьский вечер золотился всеми оттенками красного и желтого, на капоте Евиной машины лежал кленовый лист.

— Надежда умирает последней, — признался Шведов. — Вдруг ты передумаешь? Мечтаю об этом.

— Максим… Но ты же занимался сексом с Мишель! — неожиданно для себя вдруг отчаянно выпалила Ева и тут же отвернулась в сторону.

— Черт… Она тебе сказала… — растерялся Шведов и сразу набычился, стиснул челюсти, злобно сверкнул глазами. — Да я прибью эту… эту дрянь! Она снова лезет в наши отношения! Ева, милая моя, послушай… Я все объясню.

— В этом нет необходимости. Ты не должен мне объяснять.

— Нет, должен! Ева, я же не знал, что она твоя подруга! Иначе ни за что бы с ней не связался… Да и вообще, Мишель мне неинтересна… Просто… ну, так получилось.

— Получилось! — горьким эхом откликнулась Ева.

— Ну да… Помнишь, после ужина с инвесторами мы поругались, и я отвез тебя домой? А сам поехал в клуб. Ужасно злился, не ожидал, что мы так резко расстанемся… Да я был просто в бешенстве. И тут подвернулась Мишель.

— Знаешь, Макс, меня совсем не интересуют подробности твоей сексуальной жизни!

— Подожди, милая! Скажи, в чем я виноват? В тот момент я думал, что наши отношения закончились! Вернее, тогда у нас еще и не было никаких отношений, мы почти не знали друг друга, и никаких моральных обязательств между нами не было. Разве не так, Ева? Ответь, крошка, не отворачивайся от меня, прошу! Мишель сама прилипла ко мне в клубе. Уж она-то, наверное, знала, кто я такой! Разве ты не сообщила ей, когда переезжала ко мне? Не могла же ты не рассказать об этом лучшей подруге? Вы же с детства дружите. Наверное, ты и фотки мои в интернете ей показала, нет?

Ева взяла с капота красно-желтый кленовый лист и принялась сосредоточенно рассматривать. На вопрос Шведова она не ответила.

— Ева, пожалуйста, не позволяй этой рыжей стерве встать между нами! Я по-прежнему мечтаю, чтобы ты ко мне вернулась. Ева, ты очень мне нужна! — взмолился мужчина. Взгляд горел отчаяньем и мрачной решимостью, на виске проступила и напряженно билась жилка.

— Максим… Я поеду, ладно? — Голубые глаза Евы уже наполнились слезами, кленовый лист выпал из пальцев и спланировал на асфальт.

— А я надеялся, что мы с тобой сегодня погуляем… Погода чудесная, давно такой не было!

— Нет. У меня еще дела. Пока, Максим.

— Пока, Ева, — грустным эхом отозвался Шведов.

Когда девушка уселась за руль, он аккуратно захлопнул дверь ее автомобиля, а потом проводил отъезжающую машину тяжелым взглядом. Вечернее солнце вспыхивало на гладких боках внедорожника красным огнем, но для Макса все вокруг погрузилось во мрак.

*****

Прошла еще одна неделя. Для Шведова она была наполнена тупой болью. Вот это и есть любовь — когда постоянно больно? Если бы Ева давно его простила и приняла, возможно, чувства не были бы такими сильными. А так каждый день Шведов поджаривался на медленном огне неутоленной страсти. Ему хотелось биться головой о стену, чтобы боль в раздробленном черепе перекрыла невыносимую боль в сердце. Он готов был расцарапать себе горло, потому что нечем было дышать…

В офисе кидался на людей, подчиненные уже прятались от него. Старался сдерживаться, но не получалось, матерился.

На выходных, как обычно, навестил семью. Любимые сестры-близняшки повисли на нем, целуя и обнимая, маманя старалась накормить на целую вечность вперед, батя интересовался делами. Все заметили, что Макс поникший, издерганный…

Неожиданно для себя, он вдруг признался, что до одури влюбился в девушку, а он ей нафиг не сдался. Не привык ныть и жаловаться, однако почувствовал, что сразу полегчало. Родные начали расспрашивать, а Максу было так приятно рассказать им о Еве, о том, какая она красивая, необыкновенная, исключительная…