Сто оттенков страсти - Кристина Майер

— Я очень сильно тебя люблю, мама.

И все равно эта любовь в два, а может в три или даже в сто раз меньше того, как любит она нас. Потому что ее любовь безгранична. И я, взрослый мужик, это понимаю только сейчас.

— Я знаю, сынок.

Пока официант расставлял заказ, мы беседовали на отвлеченные темы, но, оставшись одни, вернулись к прерванному разговору:

— Когда узнала об измене твоего отца, я закрылась в себе, погрузилась в пучину боли и отчаяния и даже не подумала о тебе, — продолжила она, будто и не прерывалась. — Прости меня, сынок.

— Мама, это уже в прошлом.

— Прошлое имеет удивительную способность возвращаться бумерангом в настоящее. Рома, ты в этой девушке видишь Оксану? Поэтому женился на ней?

— Мама, нет! Фиал… Катя совсем не похожа на Оксану. Внешнее сходство есть, но внутри они абсолютно разные. Оксана прогибалась под этот мир, искала легкие пути в жизни, а Катя универсальный боец. Какие бы трудности ни подкидывала ей судьба, она, царапаясь и кусаясь, будет пробивать себе дорогу в жизнь.

— Георгий сказал, что это фиктивный брак, чтобы забрать ребенка из детского дома, но я вижу, что девушка тебе небезразлична.

— Катя моя жена, и о разводе не может идти речи, — твердо произнес.

— Я и не настаиваю, Рома. Конечно, я бы хотела, чтобы все было по-другому: знакомство с невестой и ее родными, затем свадьба… Но все это, наверное, неважно, главное, чтобы ты был счастлив.

— Мам, я буду счастлив, если ты сможешь принять Катю и Лизу.

— Рома, я уже неделю ломаю голову над тем, как правильно поступить, но, думаю, сначала надо с ними познакомиться.

— Хорошая идея. — отодвинув от себя почти нетронутую тарелку, я откинулся на спинку стула.

— Рома, а Лиза похожа на Георгия?.. — прикрыв рот рукой, спросила мама и отвернулась к окну. Складывалось ощущение, что она уже жалеет о своем вопросе, словно проговорилась.

— Она похожа на нас, — не стал я лгать и лукавить, ведь они рано или поздно увидятся. — У меня порой складывается ощущение, что это ты ее родила. — мама повернулась, в глазах ее блестели слезы, которые застыли хрустальными каплями в уголках. — Характером она точно в Рената. — улыбнувшись, мама отпила из стакана воду.

— Я очень сильно хотела родить дочку, но не смогла: внематочная беременность, удаление трубы свели шансы к минимуму. И вот теперь я думаю, может, Господь дал мне дочь, о которой так сильно просила, а я ее не приняла?

— Мама, о чем ты говоришь? — напрягся я.

— Оксана, после того как вернулась в Ставрополь, звонила твоему отцу, но к телефону подошла я. Она радостно сообщила мне, что ждет от него ребенка. Я жутко испугалась. Помню, что сказала ей, будто он куда-то улетел, и бросила трубку. Думала, если он узнает, уйдет из семьи. Заставила его сменить все номера телефонов. А потом ждала, что она явится на порог нашего дома или в контору с младенцем на руках. Время шло, но она о себе больше не напоминала, и я успокоилась. Почему-то решила, что она тогда меня обманула.

Телефон у мамы в сумке зазвонил, достав, она убрала звук, забросила его обратно и продолжила:

— А если бы я рассказала обо всем Георгию, не пришлось бы девочке страдать, расти без родителей. Я виновата перед Лизой. Смалодушничала. А ведь могла стать ей матерью. Это Господь меня направил в тот день взять трубку телефона мужа. А я даже детектива не подумала нанять.

— Мама, не надо… — я видел, с каким трудом давалась ей эта исповедь. Как сложно ей облачать в слова свои мысли и чувства.

— Ребенок не виноват, он не должен отвечать за ошибки взрослых. А эта девочка расплачивалась.

— Мама, я не хочу, чтобы тебе стало плохо. Выпей воды, пожалуйста.

— Рома, ты понимаешь, как это неправильно — при живом отце опекунами Лизы являетесь вы с Катей? Я до сих пор зла на Георгия, что он сразу мне все не рассказал. Ну как можно было скрыть от меня правду?

— Мама, ты только перенесла операцию. Он очень сильно за тебя переживал. Открою тебе секрет, он хотел рассказать, думал удочерить Лизу, но я не позволил.

— Рома, это последний раз, когда вы что-то делаете за моей спиной, — строго проговорила родительница. — Я пока внуков не переженю, умирать не собираюсь.

Телефон вновь заиграл в ее сумке, достав его из кармашка сумочки, мама посмотрела от кого вызов, отключила звук, перевернув дисплеем вниз, и оставила трубку лежать на столе.

— Это твой отец, уже третий раз звонит.

— Мам, он же Алмазов, а мы терпением не отличаемся.

— Ты о чем, сынок?



— Папа сюда идет, — кивнул я на дверь ресторана.

— Он невыносим!

— Он тебя все еще любит. Думаю, вам стоит обо всем откровенно поговорить, а я пойду.

— Маша, как это понимать?! — повысив голос, указал родитель пальцем на телефон.

— Гоша, не кричи, ты не в суде, — не растерялась мама, указывая ему на освободившееся место.

— Вы прям как молодожены.

— Рома, мы ждем вас в воскресенье в гости, — культурно отправила меня мама, чтобы я не мешал им выяснять отношения.

«Милые бранятся…»