Только моя - Екатерина Аверина

Пока я был в душе, Кейти успела проснуться. Обнимая подушку, она свернулась комочком, укрывшись простыней по самый нос. Присел на край кровати рядом с ней.

— Эй, малыш, все хорошо? Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответил мне мой недовольный котенок.

— А если честно? — погладил ее по волосам, она сжалась сильнее. Меня это напрягло.

Залез на кровать прямо в одежде, потянул ее на себя, чтобы развернулась, она нехотя поддалась. Устроил у себя на груди, завернув в простыню. Так-то лучше.

— Кейти, ну что такое? — снова спросил я.

— Зачем ты так? — наконец заговорила она. — Это жестоко, — голос дрогнул. Она слишком много плачет в последнее время, надо что-то делать с этим. — Я думала, все хорошо. Думала, ты успокоился, что понял все, что простил. А ты… Зачем ты так?

— Я говорил, что, если ты не будешь слушаться меня, я буду тебя наказывать. Я говорил, я просил, чтобы ты не оставалась с ним наедине, но ты не послушала меня. У меня не было выбора.

— Он был просто пьян…

— Ты меня не послушала! — рыкнул я. — Зато теперь ты знаешь, что будет жёстко, и будешь думать, прежде чем поступать так опрометчиво. Все, Кейти, не хочу больше об этом говорить, — снова погладил по голове. — Не плачь, моя девочка, не плачь. Я люблю тебя, малыш. И чем раньше ты свыкнешься с мыслью, что ты моя и только моя, тем нам будет проще. Я дам тебе все, что захочешь, я многое могу сделать, только попроси, но только я, Кейти. Ни одна сволочь не смеет прикасаться к тебе, даже если эта сволочь — мой лучший друг.

— Я не помню, в какой момент я стал таким, — заговорил я, нарушая давящую тишину, которая сильно затянулась. — Сложным ребенком, подростком я был всегда, но вот таким, как сейчас — не помню. Вышло само собой. Я был сильно привязан к отцу. Его не стало, когда мне было пятнадцать. Он и отец Алекса были на боевом задании, там и остались. Тогда мой мир рухнул. Я не мог представить, не мог смириться с тем, что его больше нет. Мы тогда много бухали и дебоширили. Мать ушла в депрессию и ее уволили с работы, так как работать с детьми в таком состоянии она просто не могла. Она у меня, кстати, педагог в младших классах. На руках маленькая Дашка. Дома пустой холодильник. Родители Максима нам тогда здорово помогали, но это была капля в море. Я, вспоминая о том, что отец мечтал, что я стану человеком, что добьюсь чего-то в жизни, что не скачусь в пропасть, что не влипну в историю со своим поганым характером, решил, что просто не имею права его подвести.

Она переплела наши пальцы и затаив дыхание внимательно слушала.

— Я плотно взялся за учебу, устроился на работу, по ночам занимался, читал книги, искал способы встать на ноги. Я не мог позволить себе опускать руки. У меня есть ответственность, семья, которую нужно кормить. Дашка, которая не должна ни в чем нуждаться. Я сказал ей, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы у нее было нормальное детство, что она будет учиться в лучшем ВУЗе Европы, что у нас все обязательно будет. Мать, глядя на меня, вечно шатающегося от усталости, не высыпающегося, взяла себя в руки. Ее восстановили на работе и нам стало легче. Я стал откладывать каждую свободную заработанную копейку.

Конечно, мы развлекались с парнями, гуляли, пили, спали с девушками. Иначе у меня просто сорвало бы крышу, разрядка была нужна. Я рано стал взрослым. А вот дальше стало сложнее. Мне не хватало знаний, чтобы открыть свое дело. Мне не хватало денег, чтобы открыть свое дело. Я уперся в тупик и никак не мог найти выход, но мне помогли. У отца осталось много друзей, знакомых и связей. Тогда я понял, какую роль играют связи в решении некоторых проблем. Что даже нарушить закон можно так, что тебе за это ничего не будет, если у тебя есть нужные связи. Я продолжал много учиться самостоятельно, учиться в школе, зарабатывать. Шел к своей цели. Я не мог нарушить обещание, данное своей маленькой сестренке. Она была моим самым близким и родным человечком. Она и друзья, что всегда были рядом.

Алекс после одиннадцатого класса поступил сразу на два отделения в мед, чертов гений. — Я усмехнулся. — На хирургию и терапевтический, очно и заочно. Он всегда мечтал стать хирургом, с самого детства, так что мы не удивились. Макс, вопреки настоянию родителей, не пошел по стопам отца на инженерное, он поступил на юридический, а я, — хмыкнул. — Я поступил на заочное отделение предпринимательства, взяв еще пару дополнительных курсов за деньги, но образование без денег ничего не стоит в нашем мире. Деньги нужно было зарабатывать. Подняв все связи отца, не забрасывая учебу, благо заочка позволяла договориться и получать, и сдавать задания дистанционно (на это ушла большая часть моих накоплений, почти все), я пошел в армию. Мать закатила очередной скандал. Орала, что я эгоистичная сволочь, что я предатель, что я закончу как отец. Но я шел к цели и делал так, как считал нужным. И мне помогали люди, обстоятельства, значит я делал все правильно.

Полгода учебки пролетели, как один день. Все свободное время я посвящал учебе. Я даже сдал первую сессию на отлично в таких условиях. Я реально был горд собой. Понял, что отец был прав, что я могу больше. Я хотел, чтобы он мной гордился. Через полгода, опять же, благодаря связям отца, я попал в отряд контрактников, штурмовиком. А что… — Я улыбнулся, а она крепче сжала мои пальцы. — Большой, физически развитый, не дурак. Я быстро стал командиром небольшого отряда. Мы делали вылазки, отстреливая небольшие отряды боевиков в горах. Тогда же у меня появилась новая цель — месть. Месть за гибель отца. Ведь я знал, что одна из этих сволочей, что мы выслеживаем в очередном ночном рейде, стала причиной его гибели. Это придавало сил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Домой вернулся в двадцать. Мое сознание окончательно перевернулось. Первое время было сложно адаптироваться к нормальной жизни, но я не имел права отступать. Дашка росла и расцветала, бегала хвостом за Максимом. Я продолжал учиться и пахать. Тех денег, что я привез с собой, не хватало на мою маленькую мечту. И тут снова на помощь пришли связи отца. Мать снова орала, мол, куда ты лезешь. Мы никогда не расплатимся с долгами, иди работай, как все нормальные люди. Она никогда не верила, что я смогу чего-то больше, чем просто дебоширить, бухать и трахаться. Отец верил. Он даже после смерти помогал мне. И вот я нашел деньги и запустил свой первый бизнес. Макс отрабатывал на мне свои юридические навыки и, скажу я тебе, у него офигенно получалось. Вот что значит мечта. — Я улыбнулся, погладил ее по голове.