Контракт на невинность - Анна Шварц

— Это ты положи оружие, — произносит эльф. Голос у него неровный. Он явно нервничает, — и пусть твоя охрана…

Мне кажется, что в эти несколько секунд кто-то ставит мир на замедленную перемотку. Я успеваю увидеть, как Камиль закатывает устало глаза, словно эльф его достал, просто поднимает оружие и нажимает на спуск. Звучит хлопок, и Мирослав просто падает назад. С таким звуком, словно мешок картошки уронили.

Я не знаю, что поражает меня больше всего. С какой легкостью Камиль выстрелил и попал в человека? Или то, что он рисковал моей жизнью? Он мог бы промахнуться, или Мирослав случайно пристрелил бы меня от неожиданности.

Я медленно опускаю взгляд вниз, забыв даже подышать. Эльф лежит на земле, схватившись за бок и пытается глубоко вдохнуть. Свет фар тут же загораживает Камиль, который наклоняется к телу и, совершенно равнодушно обшарив его карманы, достает ключ, разворачивает меня, и с щелчком освобождает от наручников.

Я все еще не могу вымолвить ни слова, находясь в полном шоке.

— Если здесь есть болото — это тело тогда туда, — отдает сухой приказ убийца, и тут я не выдерживаю, резко обернувшись.

— Камиль! Нет, ты с ума сошел! Он еще жив. Камиль, он совсем парень, — я делаю шаг к эльфу, который еще дышит, но делает это со странными хрипами и бульканьем, что меня пугает, — ты в своем уме? Ты хочешь его убить. Ему надо срочно в больницу. В реанимацию.

Он переводит на меня взгляд — холодный и темный. Похоже, что он злится, то ли на меня, то ли на ситуацию в целом.

— Отправляйся к машине, — произносит он мне, а я мотаю головой.

— Ни за что.

— Ева.

Одно короткое слово, пропитанное яростью, и я уже было набираю воздух в легкие, чтобы разрыдаться, как меня грубо дергают за локоть, оттаскивая от эльфа. Хазар. Я вижу, как он сжимает челюсти, словно едва сдерживается.

— Я ее отведу, — коротко произносит он. Камиль кивает сухо.

Хазар оттаскивает меня от Мирослава, хотя я упираюсь ногами и пытаюсь вырваться. Эльф же не убил меня, я обещала его защитить. Он еще не совсем потерян. Он производит впечатление парня, делающего то, что ему совсем не по нраву. Растерянного и не готового к такой жизни. Он напоминает мне меня же.

Хазар выводит меня на шоссе, и когда мы подходим к одной из машин, он внезапно с силой швыряет меня на капот. Я с грохотом ударяюсь об него спиной и поясницей и испуганно смотрю на парня.

— Ты что?!

— Ты тупая, Ева, знала? Совершенно отбитая, — наклонившись ко мне, шипит Хазар. Я отстраняюсь подальше от этого разъяренного психа, — твою мать…

Он отворачивается и с силой бьет кулаком в машину. Я вздрагиваю.

— Не ори, — шепчу я, — сам ты тупой.

— Я не только орать хочу, но и заехать тебе куда-нибудь. Хотя женщин я не бью. Даже не знаю, с чего начать, бляха. С того, что ты свалила из клуба, зная, что тебе угрожает опасность? Или с того, что ты лезешь под горячую руку, когда…

Хазар делает паузу. Он прикрывает глаза, потерев переносицу, и длинно выдыхает.

"Но я же из-за сестры рискнула уйти…." — проносится в голове растерянная мысль, — "он что, не понимает? Мне кажется, он точно никогда не начнет понимать меня. А я — его и Камиля".

Когда Хазар открывает глаза и снова смотрит вдаль, то в его усталом взгляде бликует свет луны.

— Иногда я думаю, что не стоило тогда твою жопу спасать. Хрен бы ты тогда к своей Вале поехала бы, — произносит он.

— Ты о чем?

— Я о том дне, когда тебя едва не изнасиловали. Где тогда был твой длинный язык и смелость? Почему ты не послала нахер то убоище гоповатое? И в полиции не настояла на заявлении, позволив себя отбрить? Почему ты не послала нахер свою Валю с ее всратыми идеями? Или ты только с Камилем и мною такая смелая? Тебе точно лечить голову пора.

— В каком смысле ты меня спас? — тихо и нервно смеюсь я, потому что мне кажется, что Хазар сейчас порет бред. Слишком много эмоций вкладывает в каждое слово, будто бы его правда беспокоит мое прошлое и настоящее.

— В прямом, блин, — холодный взгляд словно иглами впивается в меня, — я грохнул того ублюдка. Я. Как его там? Витя, Митя? Я стащил с тебя это тело, которое уже расстегивало тебе ширинку и надеялось быстренько присунуть.

Я ошалело смотрю на него, не веря своим ушам.

— Ты шутишь.

— Ты идиотка? Я похож на клоуна сейчас?

— Нет, но…Я не верю. Зачем тебе это? — я вспоминаю события того дня — как я очнулась в ванной и пыталась понять, откуда на мне столько крови. Потом, как Хазар обмолвился случайно, что я через час уехала на машине. Достаточно совпадений. По крайней мере, это звучит логичнее, чем если бы Витя умер от моих рук, но…все же, я растерянно повторяю:

— Я не понимаю, для чего тебе надо было это делать.

Он усмехается тихо. Отводит взгляд.

— Уже неважно. Просто, как факт. Я подставился ради тебя. Камиль платит мне, чтобы я взял на себя, если что, всю вину, и сел за него в тюрьму. Ему сейчас туда нельзя. Поэтому он мне платит очень большие деньги, однако, в тот день я мог бы попасть в полицию досрочно и подставить Камиля. Вкуриваешь?

— Частично.

Мне становится трудно говорить. Осознание того, что этот парень, которого я называла разными словами, с которым мы цапались на каждой встрече и которого я ненавидела, внезапно спас меня… Почему? Почему?!

Хазар приближается ко мне. Наклоняется так, чтобы заглянуть в лицо и медленно произносит:

— Хотя бы частично вкуриваешь. Уже хорошо. Будет хорошо, если ты поймешь еще кое-что: твоей подруги Вали больше нет. Запомни то, что люди, которые болтаются где-то внизу пищевой цепочки и слишком громко о себе пытаются заявить — заканчивают очень плохо. Не отсвечивай, Ева. И особенно не показывай свой дрянной характер Камилю. Ты для него — не любимая жена. Запомни это, как молитву.