Звезда телерекламы - Стенли Морган

Девушки ответили ему градом язвительных насмешек.

Я остановил машину в живописном местечке на берегу, и мы всей гурьбой высыпали на пляж. Телфер восторженно огляделся по сторонам.

— Вот это да! Фантастика! Девочки, мы начнем здесь. Быстренько залезайте в белые купальники. Девственницы в белом на девственном песке. Поживее! Раз-два…

Я даже не подумал о том, где Рут и Фрэнки собрались переодеваться. Мало ли — может, в машине или за деревом. Поэтому, когда они пошли к машине за своими вещами, мы с Патриком проводили их беззаботными взглядами.

Девушки обменялись какими-то словами, Рут кивком указала на ближайший отель, отстоявший от нас на добрых полмили, после чего обе вдруг, словно сговорившись, захихикали.

Фрэнки крикнула:

— Мальчики! Вы нам поможете?

В два прыжка мы очутились рядом с ними.

— Расс, — попросила меня Фрэнки, — вы сможете подержать надо мной полотенце, пока я переоденусь?

— А вы — мне, — сказала Рут, протягивая полотенце Патрику.

— Разумеется, милая. Где вам удобнее?

— Вон там, — сказала Рут, кивком указав на капот "мерседеса".

— А я переоденусь прямо здесь, не сходя с места, — заявила Фрэнки. Вы не против?

— Категорически против, — сказал я, сделав страшные глаза.

Фрэнки кокетливо изогнула бровь и бросила мне полотенце. Я развернул его во всю длину, растопырив руки. Полотенце закрывало девушку от шеи до колен.

— Чур, не подглядывать, — улыбнулась она.

— За кого вы меня принимаете? — обиделся я.

Чик-чик, и её блузка, как по волшебству, слетела вниз и — Фрэнки предстала передо мной обнаженная по пояс. Мое сердце заколотилось, как пулемет. Я быстро — но не совсем быстро — приподнял полотенце, успев, однако налюбоваться очаровательными грудками, такими же загореленькими, как и все тело. Фрэнки набросила блузку на полотенце, отчего оно вновь нырнуло вниз.

Скинув сандалии, девушка расстегнула брючки, стянула и переступила через них. Брючки легли поверх блузки на полотенце. Под ними на Фрэнки оказались только крохотные белые и абсолютно прозрачные трусики, сквозь которые проглядывали загар и золотистый треугольничек. В следующую секунду трусики присоединились к остальной одежде, а Фрэнки потянулась к бикини, оставленному на крыше "мерседеса". Секунд пятнадцать она стояла голышом, повернувшись спиной ко мне и пытаясь определить, с какой стороны натягивать купальные трусики. Я всласть любовался её прелестным задиком, не в силах поверить в реальность происходящего. Кинув взгляд на Патрика, я увидел, что он стоит с раскрытым ртом. Рут тоже была в чем мать родила. Ее упругие груди оказались даже красивее, чем я предполагал, когда разглядывал каталог.

Я снова перевел взгляд на Фрэнки. Тело у неё было изумительное; кожа гладкая, как у ребенка. Осиная талия, точеная попочка и безупречные длинные ножки.

Внезапно она повернулась лицом ко мне и стала натягивать трусики, балансируя на одной ноге.

— Вас не смущает моя нагота? — игриво спросила она. — Мы привыкли раздеваться перед мужчинами. Когда во время показа меняешь одежду по двадцать пять раз, тебе уже не до скромности.

— Замечательно. У вас великолепная фигура, Фрэнки.

Она встала на обе ноги и подтянула трусики кверху.

— Спасибо. Жалко только, что здесь маловато… — она легонько приподняла обе грудки. — Но все остальное, кажется, в порядке.

— А, по-моему, они прекрасные.

— Спасибо. А вы уже видели, какая грудь у Рут?

— Э-ээ, да. Мельком подсмотрел.

— Вот они совершенно идеальные. Особенно для рекламы бикини. Хотела бы я иметь такие.

— Не надо, у вас все великолепно, — прохрипел я.

Продев руки в бретельки бюстгальтера, Фрэнки взяла у меня свою одежду вместе с полотенцем и перебросила через дверцу машины. Потом повернулась ко мне спиной.

— Застегните, пожалуйста.

Я скрепил застежку, прикоснувшись к нежной коже.

— Спасибо, — сказала Фрэнки, поправляя чашечки. Затем приняла грациозную позу, полусогнув одну ногу в колене.

— Так сойдет?

— По десятибалльной шкале я бы выставил вам все двенадцать.

Телфер приблизился к нам.

— Пошевеливайтесь, девчата. Оставьте ребят в покое. Еще успеете с ними наиграться.

Патрик и Рут присоединились к нам. В белоснежном бикини и с золотой цепью вокруг талии Рут выглядела совершенно умопомрачительно.

— Идите туда, к деревьям, — указал Телфер, снимаясь с места. Девушки последовали за ним — золотистые нимфы с развевающимися от легкого бриза волосами.

— Ты когда-нибудь видел нечто подобное? — с придыханием спросил Патрик. — Когда она скинула белье и предстала передо мной в костюме Евы, я испугался, что отдам концы. Не грудь, а песня! А лобок — райские кущи…

— Им, похоже, наплевать на нас.

— А что тут такого? Нормальное, здоровое отношение. По мне, так пусть все молодые и красивые женщины последуют их примеру — тогда все распутники и насильники быстро канут в Лету. Черт возьми, я до того завелся, разглядывая её тело, что теперь две недели все будет болеть.

— А ведь у нас впереди ещё целая неделя. Представляешь, что останется от нас в конце…

— Ничего, в неделе целых семь ночей. Если я не пересплю с этой брюнеткой сегодня же вечером, то меня зовут не Патрик Гиллхули О'Коннелл Холмс. Кстати, если ты проболтаешься про мое имя хоть одной живой душе, я тебе все кости переломаю.

Добрых пятнадцать минут мы следили за тем, как Телфер снимает девушек во всех мыслимых и немыслимых позах. Затем он отправил их к машине переодеваться, громко выкрикнув вдогонку:

— Теперь попробуем в зеленом. Только пошевеливайтесь.

Патрик поспешно отошел на прежнее место. Я взял полотенце и развернул его. Фрэнки рассмеялась:

— Я вижу, вам не терпится.

Лифчик и трусики повисли на полотенце и Фрэнки снова предстала передо мной в чем мать родила. У меня перехватило дыхание. Просто невероятно.

В течение следующего часа они переодевались ещё дважды. Наконец, все уселись в машину, и мы покатили в Пагуэру.

— По-моему, получилось здорово, — довольно произнес Телфер, перезаряжая оба фотоаппарата. — Спасибо вам, ребята. Вам не слишком тяжело пришлось с этими полотенцами? — Он застенчиво посмотрел на меня.

— А что нам оставалось делать? — вздохнул я. — Мы ведь пообещали помочь. Удовольствия, конечно, никакого, но слово есть слово…

Патрик громко заржал, а Фрэнки легонько шлепнула меня по шее.

— Целиком с вами согласен, — с серьезным видом кивнул Телфер. Обнаженные женщины способны внушить отвращение любому…