Невоздержанность - Al Steiner

Интересно, как она? подумал он, поднимаясь с кровати. Она была довольно симпатичной шлюшкой. Жаль, что я не могу вспомнить, чем мы занимались. Ну что ж. Иногда так бывает в жизни. В какие-то дни ты помнил секс втроем, в какие-то - нет. Может быть, Ким вспомнила бы, что произошло, и смогла бы рассказать ему.

Он медленно поплелся через спальню, направляясь в ванную. Он только месяц назад отпраздновал свой тридцать второй день рождения, но случайный наблюдатель мог бы подумать, что он на десять лет старше, основываясь на внешности. Проблема была не в его теле. Напротив, он был в довольно хорошей форме. Широкоплечий, ростом пять футов десять дюймов, его руки, хотя и покрытые татуировками, были мускулистыми и выглядели мощно, живот был плоским, а грудь, хотя и тоже покрытая татуировками, была снабжена набором четко очерченных грудных мышц. На его лице были заметны эти незаработанные годы. Годы курения сигарет, нюхания кокаина по граммам и употребления алкоголя, как воды, взяли свое. У него были постоянные мешки под глазами, на щеках образовались морщины. Даже его волосы, которые все еще ниспадали значительно ниже плеч и которые он перестал красить в черный цвет несколько лет назад, выглядели усталыми и поношенными. И она начала редеть спереди — его лоб рос примерно на полдюйма в год. Иногда, когда он смотрел в зеркало в эти дни, ему было трудно сопоставить отражение, смотрящее на него в ответ, с тем, что он чувствовал внутри.

Кто этот старый ублюдок? он бы удивился. Как, черт возьми, он сюда попал? Какого хрена я с собой делаю?

Он справился бы с такими прозрениями в типичной манере Мэтта Тисдейла. Он просто перестал так часто смотреться в зеркало, особенно когда впервые проснулся после вечеринки.

Сейчас он использовал такую стратегию. Он опорожнил мочевой пузырь в туалете, почистил зубы, а затем встал под душ такой горячей воды, какую только мог физически выдержать. Он побрил лицо в душе, действуя исключительно на ощупь. Затем он расчесал свои длинные волосы, надел синие джинсы и футболку с названием печально известного курорта в Кабо-Сан-Лукас, надел ботинки и носки, и все это, даже не взглянув в зеркало.

Сегодня не было бы никаких прозрений.

Ким все еще крепко спала, поэтому он вышел из спальни в основную часть дома. Не было никаких признаков того, что пьяная, накачанная кокаином вечеринка с более чем тридцатью гостями закончила свою десятичасовую серию всего шесть часов назад. Все столы были чистыми и протертыми, мусор убран, паркетные полы и ковры аккуратно пропылесосены и подметены, посуда вымыта и убрана. Это, должно быть, работа Кармен, его экономки. В шестьдесят четыре года она была так же требовательна к чистоте, как кадровый адмирал военно-морского флота. Она неустанно работала, убирая беспорядок, который Мэтт и его друзья умудрялись устраивать, и она даже глазом не моргнула и бровью не повела, когда в этом беспорядке были кокаиновые зеркала, использованные презервативы или даже, при случае, странная секс-игрушка со страпоном. За все это ей неплохо платили. Мэтт выплачивал ей компенсацию в размере тридцати шести тысяч долларов в год, плюс проживание и питание, плюс ежегодная рождественская премия, которая всегда исчислялась пятизначными числами. Его дворецкий Чарльз и кухарка Луиза получили аналогичную компенсацию. Хотя Мэтт по-прежнему испытывал сильную ненависть к Джейку Кингсли и по-прежнему считал его главным виновником смерти Даррена Эпплмана, их бывшего басиста, он многому научился у него в том, как следует обращаться со своими слугами.

Мэтт последовал за его носом на кухню, где Луиза, которая, казалось, всегда точно знала, когда он собирается встать с постели, готовила для него омлет с чили верде. Она приветствовала его своим обычным "buen dia, сеньор", а затем сказала, что завтрак будет подан через три минуты.

“Спасибо, дорогая”, - ответил Мэтт. “Надеюсь, ты приготовила сегодня что-то особенно острое”.

“Действительно”, - сказала она с улыбкой. Она знала, что ее босс считает острую пищу лекарством от похмелья — чем острее, тем лучше, — и она видела, в каком состоянии находится дом раньше.

За маленьким столом в углу кухни сидел Чарльз, дворецкий, хотя он делал гораздо больше, чем просто бодался. Он был номинальным надзирателем за двумя другими слугами и главным бухгалтером всех домашних финансов. Он отслеживал встречи и обязательства Мэтта, обязательно напоминая ему и, при необходимости, беспокоя его, чтобы убедиться, что они были посещены. Он организовал все ремонтные работы по всему, что имело отношение к дому, и позаботился о том, чтобы они были выполнены. Он был, как часто говорил ему Мэтт, “самой гребаной вещью в этом доме после моего члена и моей Страты”. Хотя Мэтт не был привередлив в одежде своих слуг, Чарльза никогда не видели на дежурстве в чем-то меньшем, чем в парадных брюках и рубашке с галстуком. Сейчас он был одет соответственно и что-то выстукивал на компьютере IBM на своем рабочем месте.

“Как дела, Чаки?” Мэтт приветствовал его, наливая большой стакан свежевыжатого апельсинового сока из кувшина в холодильнике.

“ Доброе утро, сэр, ” ответил Чарльз, ничем не показывая, насколько его раздражает обращение ‘Чаки’. “Я надеюсь, вы хорошо провели время прошлой ночью?”

“Я думаю, что да”, - сказал Мэтт. “Я почти уверен, что устроил небольшой секс втроем с Ким и стриптизером в предрассветные часы, хотя на самом деле я этого не помню”.

“ Это, должно быть, та молодая леди, для которой я вызвал такси сегодня утром в шесть часов, ” сухо сказал он. “От нее действительно пахло так, как будто она могла участвовать в подобном мероприятии. Она сказала мне, что я должен поблагодарить вас за ваше гостеприимство и что она свяжется с мисс Ковальски на этой неделе по поводу сделанного предложения ”.

“Часов в шесть, да?” Задумчиво сказал Мэтт. “Неудивительно, что я все еще чувствую себя пьяным. Наверное, так и есть”.

“Несомненно, сэр”, - сказал ему Чарльз. “Хотите, я попытаюсь перенести вашу встречу на сегодня?" Я знаю, что у вас есть правило, касающееся деловых встреч в состоянии алкогольного опьянения ”.

Мэтт на мгновение задумался над этим, а затем покачал головой. “Нет”, - сказал он. “Собрание не раньше трех часов. К тому времени я буду в порядке. Кроме того, мне действительно нужно поговорить с этим придурком Кроу о выпуске моего альбома. Если