Меня ему обещали - Анна Милтон

Он прижался губами к моему лбу, а я не смогла его оттолкнуть.

ДАМИР

Хрупкая моя.

Маленькая моя.

Я жмурил глаза, боялся, что открою их и увижу, как шаткое перемирие между нами рассыплется прахом, и Вика отвергнет меня. Оттолкнет и вновь потребует уйти.

Случилось кое-что другое, когда я все-таки отстранился от девушки.

Вдруг Вика сорвалась с места, преодолела жалкое расстояние между нами, и вцепилась в воротник моей рубашки. Она впилась мягкими, желанными губами в мои. Я стоял неподвижно, наблюдая за ней. Медленно, сдерживая улыбку, отвечал на пылкие, почти агрессивные поцелуи-укусы.

Понятия не имею, о чем она думала, но мне определенно пришлись по душе перемены в ее настроении.

Со стоном она вплела свои пальчики в мои волосы, оттянула, заставив меня запрокинуть голову.

Вика оторвалась от моих губ и принялась касаться язычком моей открывшейся шеи, выпирающего острого кадыка и яремной впадинки. Забралась руками под плотную ткань рубашки и обвела рельеф напрягшихся, словно канаты, мышц.

Я ощутил, как кровь хлынула в область паха от столь пьянящих и немного неуклюжих действий Вики. Ее бархатистая кожа, на которой танцевал едва ощутимый запах ванили и шоколада, сводила с ума.

Сводило с ума и осознание факта, что Вика сделала первый шаг.

Я обозлился на себя за попытку отдернуть. Что, если она пожалеет об этом импульсивном поступке? Я не хотел, чтобы вышло так, будто я воспользовался ею в минуту ее эмоциональной слабости.

— Вика… ты уверена? — я попробовал взять паузу, успокоиться и вернуть самоконтроль.

Вместо слов она стала надвигаться на меня, вытесняя к двери. Мы вывалились из ванной комнаты. Я уперся ногами в кровать и плюхнулся на матрас, после чего Вика оседлала мои бедра.

Села, поерзала на выпирающей ткани. Издала рваный стон, от которого ничтожные клочки моего здравого смысла окончательно растворились в одержимости.

Я дернулся под ней, отдаленно осознав, что Вика прокусила мне нижнюю губу, и густая капля крови потекла вниз по подбородку. Облизнул кожу, кончиком языка обведя пульсирующую ранку, почувствовав солоноватую теплую влагу.

Я сжал бедра Вики, хищно оскалившись.

Дрожащими руками она расстегнула пуговицы рубашки, покрывая поцелуями мои ключицы. Ее засосы будут украшать мою шею в скором времени. Вика плавно продвигалась вниз, а я насыщался ее присутствием, впитывал аромат ее кожи, запоминая, как ощущаются ее прикосновения.

Контроль над собственным телом стал чем-то поистине мучительным, когда Вика накрыла мой пах рукой и нежно потерла набухшую горячую плоть. Жар прощупывался через одежду.

Она сжала ладонь.

Необычное распределение ролей, ведь я привык доминировать.

С каким-то нечеловеческим рыком я уложил ее лопатками на кровать, впечатал тонкие запястья в подушки над нашими головами. Беловолосая с легким испугом уставилась на меня. Я замер.

Наше сбивчивое, хриплое и почти оглушающее дыхание — единственный звук, который нарушал тишину апартаментов вместе с барабанной дробью дождя по окну.

От возбуждения пульсация в пенисе была почти болезненной, как и трение о натянутую ткань брюк, которая стала словно наждачная бумага.

— Я не остановлюсь, — предупредил разгоряченную девушку.

Она с рвением выгнулась навстречу, стремясь губами к моим. Лежала подо мной такая беззащитная, с загнанным дыханием. Пылала от неспешных, нежных касаний. С ее пухлого рта слетали нетерпеливые стоны. Я залюбовался тем, как рьяно она пыталась вырвать запястья из моей стальной хватки. Засмотрелся на ее взъерошенные и короткие светлые пряди, влажными раскрытыми устами и яркими глазами, глядевшими прямо в душу.

Дьявол. Она хотела меня.

Хотела секса со мной. Бурного, дикого.

Удовлетворял ли ее Сафаров, в чем Вика пыталась меня убедить?

Черт. Малейшее прикосновение к ней влекло неистовый пожар во взгляде.

Я взял изящные женские запястья в одну руку, впечатался в губы поцелуем, как обезумевший от голода зверь. На вкус она — как вишня. Со всей пылкостью и скопившейся страстью отвечала, изгибаясь, рискуя вывернуть плечевые суставы. Мне пришлось придавить ее к матрасу.

Я оторвался от ее губ на секунду, прикусил тонкую кожу мочки уха.

Вика вновь застонала, прикрыв глаза, и обвила ногами мою талию. Она пыталась пододвинуться ближе.

Я приподнялся, нарочито медленно повел кончиком пальцев по плоскому животу Вики вниз, залез под махровую ткань полотенца. Массировал гладкую кожу круговыми движениями. Ниже. Ниже. Ниже. Едва-едва дотронулся мокрого клитора и обвел половые губы.

Вика уткнулась лбом мне в грудь, издав низкий стон. Затем резко запрокинула голову и подалась бедрами навстречу.

— Тише, моя дорогая.

Я поцеловал ее в щеку, после — в шею, продолжая воздушными касаниями ласкать  чувствительный бугорок. Груди Вики высоко вздымалась на глубоких вдохах, аккуратные соски выпячивались двумя розовыми горошинами, дразня своим великолепным видом.

С рыком я припал к левому соску, потеребил его кончиком языка. Еле прикусил, посасывая и не прекращая массировать клитор.

Она изнывала подо мной. В промежности неудержимо пульсировало. Я не знал, сколько еще продержусь. Член больно упирался в ширинку, подрагивая от каждого сладкого стона Вики, каждого случайного касания.

Опершись на предплечья по обе стороны, я закрыл глаза и сделал шумный вдох.

— Дамир… — проникновенно шептала Вика. — Пожалуйста… Мне тебя не хватало… Пожалуйста…

Меня не нужно просить дважды.

Я выпустил ее из капкана своего тела и позволил сорвать с себя наполовину расстегнутую рубашку. Ей потребовалось минута на то, чтобы справиться с моими брюками. Она пробормотала что-то неразборчивое, когда наткнулась взглядом на стояк. Облизала губы и дотронулась до жилистой, твердой плоти.

— Вика… — прошипел я.

— Ммм? — она провела рукой по члену и развела ноги.

Я заглянул в ее большие глаза.

Все мысли вылетели из головы, когда я резко вошел в узкое лоно.

Мощными толчками выбивал из легких воздух, ощущал созревающее в паху неописуемое напряжение. Плотный узел возбуждения разрастался и разрастался, чтобы в конечном итоге лопнуть натянутой струной, отдаться наслаждением в кончиках пальцев.

Чувствуя приближающийся оргазм, я уткнулся ей в плечо. Сквозь губы вырывалось наружу учащенное, жаркое дыхание. Носящиеся туда-сюда струи воздуха обжигали горло.

Врезался в нее… Снова и снова.

Да, вот так. Да. Да. Да, черт возьми!

Ее упругие груди тряслись в такт моим толчкам, и это зрелище завораживало. Я отвлекался на вздернутые соски, на истерзанные бесконечными поцелуями губы, чтобы оттянуть момент, когда все взорвется фейерверками.