Насильно твоя - Мария Устинова

— Мне кажется, я оставила у вас вещи, — начала я. — Это было… в августе.

Сейчас меня прогонят. Я даже не знаю, какую правдоподобную версию выдумать, почему столько времени не возвращалась.

Девушка нахмурилась.

— В прошлом августе? — руки на автомате потянулись к компьютеру, а потом она опомнилась. — Марина! — заорала она. — Тут девушка спрашивает…

К нам вышла администратор. Вторая попытка опозориться.

— Думаю, я оставила вещи. В прошлом августе, — уверенно сказала я и сделала любезно-непроницаемое лицо, как у Эмиля. — Дорожная сумка, в ней документы. Мой паспорт.

Администраторша с озабоченно-непонимающим лицом обернулась к коллеге. «Кого ты мне прислала», безмолвно спрашивала она.

— Я не думаю… — сказала она. — У нас не было невостребованных вещей.

— Вы уверены? Я снимала… одиннадцатый номер, — вдруг вспомнила я. — Только его бронировали на моего друга.

— Проверь, — велела администраторша. Девушка зашуршала клавиатурой.

— Да. Действительно, номер снимали, — она кивнула. — Только вы ошибаетесь, номер был сдан. Двадцатого пятого августа. Никаких вещей не было, и документов тоже.

Она уставилась мне в глаза бесконечно-выжидающим взглядом. «Это все, чем я могу помочь. Проваливайте».

— Так он выехал? — не поняла я. — Вместе с моими вещами?

— Номер был оформлен на него. Девушка, слишком много времени прошло, — она начала злиться, видно, опасаясь, что сейчас на нее что-нибудь повесят. — Забытых вещей в номере не было!

Я выставила вперед ладони — только скандала или вызова полиции не хватало. Похоже, они боялись того же.

— Простите, — улыбнулась я. — Скорее всего, надо мной подшутили. Я пойду.

Я покинула гостиницу и, оглушенная, поплелась по тротуару.

Я была уверена, что все брошено! Оказывается, Лазарь прибрал за мной, забрал документы и вещи и съехал, а меня там словно и не было. Замел следы?

Двадцать пятого августа, сказала она.

Мы приехали двадцатого. Плюс два дня в городе… Получается, Лазарь съехал с моими вещами в день, когда… Это был исход третьих суток с Эмилем. Тем вечером за нами пришли, чтобы бросить в подвал.

Не думаю, что это случайность. Лазарь знал: мы засыпались, мне с Эмилем конец. Только взяли нас вечером, а из номера выезжают в первой половине дня.

Лазарь сбежал, а меня бросил на расправу. Логика в этом была, только жестокая. Пока терзали нас, у него было время уйти. Мстили тем, кто ближе, кто уже был в руках.

Только получается, он заранее знал, чем для нас кончится дело.

Ненавижу эту сволочь… Как я могла ему верить?

Я плюхнулась на скамейку в сквере, чтобы перевести дух.

И что теперь? Документов нет, денег тоже. Уличная табличка сообщала, что я нахожусь на «Большой Садовой». У Эмиля здесь рекламное агентство — то самое, через которое он отмывал деньги.

Мысли снова вернулись к мужу.

«Мужу».

Я рассмеялась и закрыла лицо руками. Неужели второй раз попалась на это? На мужское вранье, которое едва не закончилось изнасилованием и моей смертью.

К побегу Эмиль бы обязательно подготовился. Я могла не замечать, но ему бы понадобились деньги. Знакомые, коллеги могли рассказать, чем он занимался в последние дни. _Читай на Книгоед.нет_ Но телефонов у меня нет, а за агентством могут следить.

Но чем больше я об этом думала, тем лучше понимала, что хочу знать, что случилось. С Эмилем мы были связаны брачными узами, как два арестанта цепью. Вместе невозможно и порознь тоже.

И теперь, когда он исчез, я чувствовала себя осиротевшей. Не знала, кому верить и куда идти. И все бы отдала, чтобы услышать его голос: «все будет хорошо, маленькая». Пусть это неправда. Пусть.

Я понимаю свои шансы. А он бы разобрался, знаю.

Почувствовав, как дубеют пальцы, я выдохнула в ладони. Резко встала и свернула влево — к агентству. Шла, по-прежнему ничего не чувствуя внутри, кроме пустоты. Я хотела выяснить, что с ним случилось.