Диктатор - Мила Крейдун

 Милене не дали прийти в себя. В аэропорту их ждали – мэр Камянска собственной персоной.

- Милена Сергеевна, - соловьём запел высший чин исполнительной власти, едва ли не раскланиваясь. – Прошу, - приглашал он её в стоящий у трапа лимузин. – Жена приготовила прекрасный обед к вашему прибытию. Вы наверняка проголодались с дороги?

У Милены едва глаза из орбит не выпрыгнули и не покатились по идеально гладкому асфальтному покрытию аэропорта. Только здесь жители небольшого городка и могли полюбоваться на нечто подобное.

- Раз вы знаете, что я прилетела, значит, должны быть в курсе, что мы с Владиславом Анатольевичем расстались? – то ли сказала, то ли спросила Золотарёва. Она сама не поняла, если честно.

- Ну, с кем не бывает, - загадочно улыбнулся Рублёв. – Милые бранятся – только тешатся, как говорится.

- Я прилетела с Максом, - всё ещё прибывая в шоке, указала она рукой на Астахова. – Мы теперь вместе. У нас любовь.

«Божечки, что я несу?», - подумала Мили, видя, как снисходительно и недоверчиво улыбнулся мэр.

- Мы будем рады вам обоим, - сказал он вслух, впервые обратив на телохранителя внимание. – Приятно познакомиться, - протянул он ему руку. – Мы встречались, но не были представлены друг другу. Тогда вы были при исполнении.

- Да, - холодно отозвался бывший начальник службы безопасности президента, отвечая на рукопожатие.

Честно говоря, Милена так и не поняла, как оказалась в доме мэра, всё так же ошарашено глядя на его жену, дружелюбно жавшую ей руку и лепетавшую какие-то приветствия.

- Что происходит? – успела шепнуть она Максу, когда они на какую-то долю секунды остались одни.

- Каждый хочет урвать свой вероятный кусочек влияния и создать полезные связи, - ответил он. – Никто не верит, что вы с Медведем расстались надолго. И уж, тем более, в нас.

«Неудивительно», - подумала Золотарёв, но вслух произнести так ничего и не успела.

- Ну, - заговорил мэр посреди трапезы, когда все общие темы о погоде, столичных пробках и прочей ерунде были закрыты.

Он многозначительно зыркнул на жену. Та выпрямилась и мило улыбнулась гостям, словно её включили.

- Как же вы познакомились? – спросила она, едва не тая от собственной улыбки, - То есть, - глупо, чисто по-женски засмеялась она. – Как так получилось, что вы вместе? Как это произошло?

Макс улыбнулся и положил руку на ногу «возлюбленной». Которая вздрогнула, как ошпаренная, потрясённо выпучив на него глаза.

«Всё происходило слишком быстро. Слишком.», - думала Милена, видя скрытый укоризненный взгляд Астахова и попыталась улыбнуться.

Ей даже удалось накрыть ладонью его руку на своей ноге. И нежно погладить.

- Напугал, - попробовала она жалко оправдаться.

Мэр с женой, улыбаясь, переглянулись. Не было никаких сомнений, что они не верили в этот фарс.

Милена сама не верила, что уж говорить! Это же просто смешно!

- Я совершил серьёзную ошибку и меня перевели охранять Мили, - заговорил, тем временем, Астахов. – А дальше всё было лишь делом времени – я ведь постоянно был рядом. Пару раз спас ей жизнь – женщины обычно теряют от этого голову, - пошутил он, и все весьма мило, понимающе искусственно, похихикали.

Даже Милена вставила своё «гы-гы-гы», чувствуя себя полной идиоткой.

- Ну, а теперь простите, - вытер Макс рот салфеткой и решительно отложил её в сторону. – Спасибо за гостеприимство, но мы очень устали с дороги. Хочется принять душ, распаковать вещи…

- Кстати о вещах, - как-то странно протянул Рублёв. – Почему вы без багажа, господин Астахов?

- Потрясающая осведомлённость, - сверкнул глазами бывший начальник безопасности.

- Мы поссорились, - начала впохыхах придумывать Мили, чувствуя, как накалился воздух в помещении. Она всегда чувствовала себя неловко, когда люди при ней ссорились. – Я хотела покинуть столицу, Макс нет. Я психанула и решила улететь сама. Макс сел на самолёт в последнюю минуту.

- А как же Владислав Анатольевич так легко вас отпустил? – не унималась жена мэра, не переставая улыбаться.

«Как у неё только скулы ещё не сводит, - подумала Мили.

- После измены, - добавил, тем временем, Рублёв, внимательно вглядываясь в лица «гостей».

- Это кто кому ещё изменил! -  вспылила оскорблённая Милена.

Верность в любых взаимоотношениях (любви или дружбе) – были для неё едва ли не священным основополагающим качеством. Это было дело чести. Она относилась к ней так же, как к данному слову, которое никогда не нарушала. Это был стержень, вокруг которого должна строиться любая достойная уважения личность. Честь – было для неё не просто словом.

Астахов опустил руку ей на плечо, останавливая дальнейшую тираду, о которой она могла пожалеть – они были слишком не подготовлены, а на эмоциях ляпнуть что-то не то проще всего.

- Это вас совершенно не касается, - вместо неё ответил телохранитель. – Идём, милая.

Золотарёва поднялась.

- Надеюсь, вы ни за что не держите на нас зла, - залепетала «дружелюбная», «глуповатая» хозяйка, тоже поднимаясь и следуя за гостями, которые направились к выходу. – Простите нас за любопытство. Человеческий порок – каемся. Мы всегда рады вас видеть в нашем доме. Надеюсь, мы ещё увидимся?

- Всего доброго, госпожа Рублёва, - холодно произнёс Астахов.

- Лимузин доставит вас, куда скажете, - сдержанно произнёс стоявший рядом с женой мэр.

Отказываться было глупо. Чемоданы Милены всё равно были внутри.

- Всего доброго, господин мэр, - ответил ему на это Макс.

- Всего доброго, господин Астахов, - в тон ему произнёс Рублёв. – Было приятно познакомиться, - протянул он ему руку. – И надеюсь, что мы ещё увидимся, несмотря на неприятное недоразумение и наше чрезмерное любопытство и грубость. Мы были неправы.

«Чёрт, - подумал Макс, надеявшийся больше никогда не увидеть жирную рожу градоначальника, - а так всё хорошо складывалось».

Он ненавидел политику.

Их не оставят в покое. Теперь в этом можно было не сомневаться.

«Хотя были в этом и свои плюсы», - посмотрел он на спешившую впереди него к лимузину женщину.