Диктатор - Мила Крейдун

- Как можно захотеть стать телохранителем? – озвучила она один из сотни вопросов и сумбурных мыслей, роящихся в голове, пока готовила завтрак. – Вы однажды утром просыпаетесь и понимаете, что хотите отдать за кого-то жизнь? – посмотрела она на телохранителя, с которым делила сегодня своё личное пространство.

Он был из новеньких. Марк.

- Дело не в том, чтобы отдать жизнь, - ответил он. – Дело в том, чтобы её уберечь, спасти. Это придаёт собственной жизни смысл, дарит некую высшую цель... И не даёт расслабится, заставляет иначе видеть жизнь, ценить каждую прожитую минуту… Это сложно объяснить, - решил он не углубляться. – Я всегда считал, что в нашем деле нечего делать тому, кто не был рождён живым щитом.

- Звучит ужасно, - не согласилась с телохранителем Милена, в голосе которого звучала явная гордость.

- Наверное поэтому нам столько и платят, - попытался он отшутиться.

- Наверняка, - согласилась она с ним. – Только толку от этого, если в любой момент ты не сможешь распорядится заработанным?

- Поэтому и стоит жить здесь и сейчас, когда дело касается личной жизни, - ответил он.

Милене никогда не нравилась философия «здесь и сейчас». Она ассоциировалась у неё с некой безрассудностью, безответственностью, отсутствием какого-либо планирования и такого понятия, как мечты.

Сама она по-прежнему была мечтательницей и человеком тщательного планирования, - думала Мили, собираясь на работу. Ей надоело сидеть дома.

Уже идя по коридорам Кремля, она подумала о том, что, возможно, это была не самая лучшая идея, если учитывать тот момент, что не было никого, кто бы не оглянулся ей вслед: удивленно, завистливо, осуждающе; или отказал себе в удовольствии тихо пошептаться с коллегами при виде неё, или уже за спиной – это не имело особого значения.

Не отстала и Ангелина, прыснувшая негодованием, когда Золотарёва заняла рабочее место.

- Тебе не кажется это смешным? – не стала молчать личная помощница президента. – Припереться на работу с телохранителями. Они так и будут стоять около твоего стола, пока ты будешь «работать»? – не без сарказма выделила она последнее слово.

- Я им не приказываю, - ответила на это Милена.

- Ты же в курсе, что в твоей работе нет никакого смысла? – не унималась Ангелина Ивановна. - Владислав Анатольевич придумал её, чтобы всегда иметь тебя под рукой, - она зло улыбнулась собственной тонкой колкости, которая вышла случайно.

Честно говоря, Милена это подозревала. Но она больше не может бессмысленно сидеть дома. Это сведёт её с ума. Кроме того, она надеялась хотя бы увидеть Влада. Кто знает, возможно это может поспособствовать примирению…

Золотарёва опустила взгляд, чтобы скрыть тень боли, наверняка отобразившуюся у неё на лице – Владу явно не было дела до их примирения. И как бы она не пыталась объяснить это тем, что сейчас в стране очень нелёгкие опасные времена – ничего не получалось.

*

Президент так и не появился на своём непосредственном рабочем месте.

О том, чтобы спросить у Ангелины «почему», и не укатил ли он в очередную командировку, не могло быть и речи.

Поэтому по окончанию рабочего дня, Золотарёва молча поднялась и отправилась домой.

У подъезда её ждали.

- Ни с места! – заорали со всех сторон полицейские, когда женщина, завидев Милену, подхватила коробку у ног и взволновано поспешила к ней.

- Стоять, я сказал!

- Буду стрелять! – нервно выкрикивали полисмены, пока Марк задвинул Мили за спину и её обступили телохранители.

- Милена Сергеевна! – кричала тем временем женщина.

- Коробку на землю!

- Я умоляю вас помочь моему мужу, - подчинилась она, но совершенно не была напугана, несмотря на наставленное на неё оружие и явно находящихся на грани сотрудников органов правопорядка.

- На землю! Руки за голову!

- Его собираются несправедливо осудить, слепив смехотворное дело, несмотря на отсутствие доказательств…

- За землю, я сказал!

- Пожалуйста, просто посмотрите, - молила женщина, заводя руки за голову и опускаясь на колени перед коробкой. Подчиняясь приказам.

- Сапёров сюда! Быстро! – кричал ещё кто-то, пока телохранители оттесняли её обратно к Hummerу.

- Пожалуйста! – кричала женщина, глядя лишь на Милену, которой временами удавалось выглянуть из-за безопасников.

Сердце находило отклик, болезненно сжимаясь от умоляющего, полного боли взгляда.

Милена не до конца понимала, почему отчаявшаяся жена пришла именно к ней и чем Золотарёва могла ей помочь …

- Марк, - тем не менее, произнесла она, - если это не бомба распорядитесь, чтобы коробку доставили ко мне, - сказала царица.

- Хорошо, - отозвался он и запихнул её в джип.

Она сделает всё, что будет в её силах, - дала себе обещание Золотарёва.

*

Это оказалась не бомба, и на изучение материалов, в том числе и видео, на которых и строилось обвинение, у Милены ушла вся ночь.

В этом деле были замешаны огромные деньги и два главных конкурента в сфере фитнес-бизнеса. Где один решил убрать второго просто засадив за решётку, обвинив в приставании к своей несовершеннолетней дочери.

Милена даже не знала, стоило ли радоваться тому, что прошли те времена, когда конкурентов убивали – жизнь в итоге всё равно будет сломлена у всей семьи обвиняемого, а коррупция до сих пор процветает и прав тот, кто имеет связи и даст больше.

Золотарёва была так потрясена, что даже не взглянула на часы, когда набрала номер Влада.

- Да, - тут же ответил он.

- Ты можешь приехать? – подавленно спросила она.

- Сейчас буду.

*

- И ради этого ты подняла меня в четыре часа утра? – удивился сердившийся президент, когда Милена изложила ему суть проблемы.

- Я не осознавала, который был час, - попыталась она оправдаться. – Прости. Просто всё это так меня потрясло…

- Мили, - перебил её Медведев. – Позволь в подобных вещах разбираться соответствующим инстанциям. Ты не прокурор, не следователь, не адвокат и уж тем более не судья…

- Просто посмотри, - почти копировала жену обвиняемого Мили, так же умоляя диктатора. – Они даже не старались его подставить, уверенные в том, что итак пройдёт.

- Мили…

- Влад, - в тон ему перебила его Золотарёва, и два взгляда вновь схлестнулись, проверяя друг друга на упрямство.

- Ты понимаешь к чему это может привести, если окажется, что он действительно не виновен и я назначу новое разбирательство? – зашёл с другой стороны глава государства.

- К спасению жизни человека, - не задумываясь ответила Мили.