Она моя - Елена Тодорова

Катерина

Кошмарный сон наяву. Стою в свадебном платье и нервно сжимаю букет. Улыбаюсь, как того требует ситуация, и с каждой секундой теряю веру в то, что этот ужас не завершится печатью в моем паспорте.

— В жизни каждого человека есть незабываемые дни, которые навсегда остаются в памяти. Сегодня именно такой день. Сегодня создается ваша семья, — торжественным тоном произносит регистратор, и у меня начинает кружиться голова. Фоном играет легкая музыка, но даже она сейчас кажется разрушительной. — Как представитель государства, прошу ответить, является ли ваше желание вступить в брак свободным и взаимным? — улыбка женщины ослепляет. У меня слезятся глаза. Пусть думают, что от радости. Я справлюсь. — Прошу ответить вас, Станислав Олегович, готовы ли вы взять в жены Катерину Александровну?

— Да, — без промедления отвечает Орловский.

— Готовы ли вы, Катерина Александровна, взять в мужья Станислава Олеговича?

В моем горле застревает ком. Пытаюсь незаметно сглотнуть его и дать ответ, но чем сильнее затягивается пауза, тем труднее мне это сделать. Чувствую, как все присутствующие, включая регистратора, смотрят на меня, и не могу ничего выговорить. Стою, пошатываясь, как тонкое деревце на ветру.

Наконец, мне удается разомкнуть губы и сделать резкий вдох. Когда я уже готова выговорить проклятое «да», двустворчатые лаковые двери резко распахиваются, и торжественный зал актов регистрации гражданского состояния заполняют десятки мужчин в экипировке с оружием наперевес.

— Всем лежать! Лежать! Морды в пол. Руки за голову.

Они так быстро работают, что пока я выкидываю букет, большинство гостей и охрана уже покрывают штабелями блестящий паркет.

— Орловский Станислав Олегович, вы арестованы по подозрению в вымогательстве, заказных убийствах и наркоторговле, — произносит подошедший к нам «мундир» и цепляет на моего несостоявшегося мужа наручники. На мне внимание практически не заостряет. — Катерина Александровна, — отбив честь, выводит сыпящего угрозами Орла из зала.

Ловлю ошарашенный взгляд регистратора.

— Упс, — крайне мило ей улыбаюсь.

Подхватывая пышные юбки, собираюсь выйти за всеми, как вдруг рядом возникает Тарский и командует:

— Продолжаем.

Хочу разозлиться, но отвешенная челюсть госслужащей слегка сбивает этот настрой. В какой-то момент меня подмывает даже рассмеяться, но я ведь обещала себе и ему, что легко не сдамся.

— Что значит, продолжаем? Вообще охамел? — ругаюсь шепотом в сторону Гордея.

Понимаю, что он в своих кругах важная шишка. Позорить перед нижестоящими не намерена. Но то, что он делает, меня, конечно, возмущает. Я еще ни на что не соглашалась. И вообще!

— Все нормально. Продолжайте, — схватив меня за руку, повторяет раскрасневшейся женщине.

— Нет, не продолжайте, — выпаливаю, когда та поправляет очки и открывает рот, чтобы продолжать. — Я его не знаю! — с вызовом смотрю на Тарского. — Ты зачем в форме пришел?

— Катенька, — иногда мне кажется, что он мое имя произносит как отборное ругательство. Вот сейчас именно так. Пальцами крепче мою ладонь сжимает, не вырвешься. — Сейчас не начинай, ладно, Катенька? Потом будешь возмущаться. Дома.

— Конечно, буду! И очень долго!

— Договорились, — дает обещание.

Затем опускает взгляд на мою грудь и выразительно вздыхает. Знаю, что чертово платье маловато оказалось. Едва вместила все добро, а сейчас еще, когда я взволнована, стиснутые полушария на каждом вдохе высоко вздымаются. Пусть только попробует что-то сказать… Вместо этого Тарский наклоняется и целует меня. Раскрывает рот и быстро прижимается к моим губам языком. Невольно цепляюсь пальцами за погоны. Допрыгалась… Не успеваю как-то среагировать — ни ответить, ни оттолкнуть. Вбираю запах Гордея и неохотно его выдыхаю, когда он сам меня отпускает.

— Все. Продолжаем, — приказывает застывшей перед нами женщине.

Позади слышатся тихие вздохи и перешептывания гостей, которым группа захвата позволила подняться с пола и остаться.

— Ваш паспорт, господин майор? — то ли просит, то ли неловко задает вопрос регистратор.

— Уже перед вами, — указывает он на документ.

— Хм… — раскрывает и сразу же переходит к делу. — Тарский Гордей Мирославович, готовы ли вы взять в жены Волкову Катерину Александровну?

Растерянно перевожу взгляд с госслужащей на Таира.

— Да.

Его голос звучит твердо, я же ощущаю себя еще более взбудоражено, чем каких-то пятнадцать минут рядом с Орловским. Но решение принимаю молниеносно. Если не смогу говорить, буду активно кивать. Надеюсь, это сойдет за согласие.

— Катерина Александровна, — брови женщины приподнимаются из-за изящной золотой оправы очков. — Готовы ли вы взять в мужья Гордея Мирославовича?

Возможно, я себе надумываю, но кажется, что она иронизирует: «Гордея Мирославовича-то вы готовы взять? Или этот тоже не подходит?».

К черту! Очень даже подходит.

Но мхатовской паузы избежать все же не получается. Если бы в помещении находилась хоть одна муха, ее противное «бз-бз» услышал бы каждый переполошенный гость.

— Да, — удается мне каким-то чудом вымолвить.

До того, как регистратор продолжает, улавливаю еще один тяжелый выдох Тарского. Сколько со мной еще таких будет? Хочется повернуться к нему и спросить: «Ты хорошо подумал?» Но… Я что, враг себе? Дрожащие губы растягивает улыбка.

— Катенька, — теперь уж точно себе под нос, как ругательство, выдыхает.

Перевожу на него взгляд, беру в фокус хмурое лицо и смеюсь. Даже часть финальной речи пропускаю. Хорошо, что мое хихиканье госслужащую не останавливает. Вероятно, она просто твердо намерена как можно скорее от нас избавиться.

— На основании общего заявления, а также по взаимному согласию молодых, брак регистрируется! — тон, словно у судьи. Вот-вот шарахнет молоточком. — Прошу вас поставить свои подписи в записи актов о заключении брака!

Предполагаю, что обычно этот момент проходит с определенным пафосом, но мы с Тарским все делаем быстро. Ни недовольно поджатые губы регистратора, ни тишина в рядах гостей не могут испортить мне настроение. Особенно когда Гордей достает кольца. Продолжаю веселиться, пока надеваем их друг другу на безымянные пальцы.

— Хорошо подумал? — все-таки спрашиваю с озорной улыбкой. — Таи-и-и-р-р…

— Более чем, Катенька.

— В полном соответствии с семейным кодексом, в присутствии свидетелей и гостей, объявляю вас мужем и женой! Поздравляю! — во всю силу голоса, едва ли не истерично, тараторит регистратор.