Французский Трофей - Джеки Бонати

К его величайшему сожалению, Этьен был на хорошем счету в своем полку, поэтому сослуживцы вступились за него.

– Пытаешься через него унизить меня? – осведомилась Женя. – Значит, он тебе не ровня? – фыркнула она. – Хорошо, тогда дерись со мной, – потребовала она, не намереваясь прощать бывшему другу больше ничего. Ей и без того было обидно за попранную дружбу.

А вот этого уже никто допускать не собирался, потому что в полку чуть ли не каждый второй был обязан Жене жизнью, поэтому давать врачу демонстрировать военное мастерство никто не собирался. Офицеры окружили их и понемногу оттеснили к расположению.

Не так хотела провести обеденный перерыв Женя. Но, оказавшись рядом с Этьеном, она немного успокоилась, а Сашу увели в казарму.

– Я скучала, – прошептала она Этьену.

– Я тоже скучал, – шепнул Этьен, уводя ее за палатку.

Перед этим он отпросился у капитана в счёт обеденного времени.

– Он тебя не сильно задел? – вздохнула Женя, обнимая Этьена.

– Да нет, все в порядке, – Этьен прижался к ней и вдохнул ее запах, по которому соскучился. – Как у тебя дела, любимая моя? Много работы?

– Да, но сейчас вот все в порядке, и Михайловский разрешил пойти к тебе. Слухи ходят, что вы задираете друг друга, – вздохнула она.

– Да просто соревнуемся, – отмахнулся Этьен, совершенно не желая, чтобы Женя тревожилась еще и по этому поводу. Ничего страшного все равно не произошло и не случится.

– Как к тебе тут относятся? – спросила Женя, обнимая его. Благо никто их не видел.

– Хорошо относятся, – успокоил ее Этьен. – Со многими я знаком с госпиталя, а остальные просто слышали обо мне.

– Слава богу, а то я из-за этого сильно переживала, – призналась ему Женя. – Вечерком не заглянешь? Василий и Андрей Ионыч соскучились… и Катерина спрашивала.

– Попробую отпроситься у полковника, – кивнул он. – Но только ненадолго, – добавил Этьен и виновато вздохнул. Было очевидно, что для близости у них времени не будет.

– Хоть чаю с нами попьешь, – Женя украдкой поцеловала его в щеку.

– Я постараюсь, – Этьен воровато обернулся и, обхватив ладонями ее лицо, поцеловал в губы. Этот поцелуй показался Жене особенно сладким и нежным, что неудивительно, учитывая их разлуку. Но, к сожалению, он вышел коротким – Этьену пора было бежать в расположение, поэтому он попрощался с надеждой увидеться вечером.

Женя проводила его долгим взглядом и пошла к себе обратно, пока Василий не расстроился, что Женя обед пропустила.

Чтобы не откладывать в долгий ящик, Этьен сразу пошёл к полковнику и, пояснив, что его приглашают на ужин товарищи по госпиталю, попросил отпустить его в счёт времени ужина в расположении.

Полковник решил, что ничего худого от этого не случится, поэтому позволил ему отлучиться.

Так скоро Женя не ожидала его увидеть, и потому страшно обрадовалась. Василий тоже, и, наверное, кинулся бы обниматься, если бы по статусу не было положено.

Зато Михайловского Этьен обнял с удовольствием, да и Катерину расцеловал в обе щеки.

– Ох, ну и аппетитные же у вас запахи, – улыбнулся он.

Василию лучшей похвалы и не нужно было. Он тут же самые лакомые куски отдал Этьену, бурча, что в казармах-то так не покормят. А Женя просто млела рядом, что Этьен тут с ними.

– Наемся у вас тут, лошадь меня не поднимет, – шутливо проворчал Этьен, стараясь не накидываться на еду. За те пять дней, что он жил в расположении, он успел заметно похудеть.

– Вот уж не брешите, вашбродь, – буркнул в бороду Василий, подкладывая ему пирожки с луком и яйцом.

– Василий, я же тресну, – Этьен вздохнул, поедая пока только взглядом румяные аппетитные пирожки. – Не дойду обратно до полка.

– Значит, мы вас покатим, вашбродь. Как Колобка, – решил проблему Василий, а за столом все рассмеялись.

– На все-то у тебя есть ответ, – Этьен тоже рассмеялся и взял себе пирожок, наслаждаясь едой, теплой обстановкой и близостью возлюбленной.

– А как же без этого. – Василий хмыкнул и подлил ему чаю. А Женя просто прижалась щекой к его плечу, и наслаждалась этим. Иногда Этьен отвлекался, чтобы поцеловать ее в макушку.

Катерина тайком утирала слезы, а Михайловский старался отвлечь её разговорами.

– Будет вам плакать, не поминки чай, – тихонько журил Катерину Василий.

– Сплюнь, Василий! – нахмурился Михайловский, и, хотя особой набожностью не страдал, перекрестился – война все же.

– Так я ж ей о том же. Нечего плакать заранее, – ответил он. – И вообще поздно уже. Спать всем пора.

– Я провожу тебя, – тут же сказала Женя.

– Да, пора уже, – кивнул Этьен.

Он сердечно поблагодарил за приглашение, за ужин и за компанию, а потом взял Женю за руку и покинул с ней палатку.

– Вечер как один миг…– прошептала Женя, переплетя их пальцы. – И снова все по-старому…

– Думаю, это ненадолго, – попытался подбодрить ее Этьен, целуя в висок, благо, сумерки и деревья их скрывали.

– Надеюсь, – кивнула она согласно. – Придешь ко мне во сне? – попросила она.

– Конечно, – неподалеку от казарменной палатки, Этьен придержал Женю и крепко поцеловал.

– Я тебя люблю. Береги себя, – она прижалась к нему и отпустила его. – Иди…

– И я тебя люблю, – Этьен на мгновение сжал ее руки и поспешил в палатку, опасаясь, что иначе не сможет заставить себя уйти.

Женя вздохнула и пошла обратно в госпиталь. И словно ночь стала холоднее без Этьена рядом.

В палатке все уже готовились ко сну, и Этьен тоже стал раздеваться – день был длинный, да и от сытной еды его разморило.

В госпитале было тихо, дежурили фельдшеры, все спали. Женя тоже тихонько прошла к себе и стала раздеваться.

– Костя! – в ее палатку буквально ввалился Саша. Он вроде бы хотел постучать или предупредить о своём появлении, но не смог скоординировать свои действия, поскольку был изрядно нетрезв.

– Саша? – Женя обернулась и накинула мундир обратно. – Что ты тут делаешь? Ты пьян?

– Нет… то есть да… немного, – кивнул Александр, осматривая ее палатку, на само же деле, просто избегая взгляда подруги. – Я тут думал о том, что ты сказал на плацу…

– Садись, ты на ногах едва стоишь, – велела Женя. – О чем ты думал?

– Что ты сказал, – повторил Саша, нахмурившись, когда Женя усадила его. Как ни странно, даже не смотря на свое состояние, он четко помнил, что нельзя раскрывать Женю. – Про нашу дружбу… Мы ведь друзья!

– Ты говорил, что нашей дружбы больше не может быть, – ответила ему Женя.

– Я… Думаю, я ошибался, – ответил Саша, наконец, встречаясь с ней взглядом. – Если это твой выбор, то… это твой выбор!